ОАО ИНТЕГРАЛ


Аналитика/Прогнозы

Рогозин: от космического романтизма к земному прагматизму


Россия в целом определилась с концептуальной основой изучения и освоения космического пространства. Нами должны быть решены три стратегические задачи: расширение нашего присутствия на низких околоземных орбитах и переход от их освоения к использованию; освоение с последующей колонизацией Луны и окололунного пространства; подготовка и начало освоения Марса и других объектов Солнечной системы.

Эффективные методы выявления контрафактных компонентов


В статье рассматриваются наиболее эффективные методы борьбы с контрафактной продукцией.
Контрафактные электронные компоненты несут угрозу каналам сбыта на рынках потребительской электроники, промышленной и военной техники. Одни из них представляют собой поддельные копии оригинальных изделий, другие же (с перебитыми номерами) выдаются за дорогостоящие компоненты. Компоненты, произведенные, например, для бытовых приборов, имитируют устройства для военной или авиакосмической техники, в отношении которых действуют более строгие требования. Даже оригинальные изделия с корректным номером образца могут стать контрафактными, если они повторно используются и маркированы как новые компоненты.
Контрафактные компоненты вызывают сбои в работе оборудования, их применение угрожает здоровью и безопасности людей и целых стран. Они могут испортить репутацию компании, ухудшить надежность системы ответственного применения. Производство поддельной продукции приводит к появлению криминальных каналов сбыта, организованной преступности и незаконных рынков. По данным International Chamber of Commerce [1], в 2008 г. рынок контрафактных изделий в странах G20 составил 450–650 млрд долл., а к 2015 г. его объем вырастет до 1,2–1,7 трлн долл.
Современные стандарты, регламентирующие методы обнаружения контрафактной продукции [2–4], действуют в отношении уже существующих на рынке компонентов. Кроме того, эти стандарты, главным образом, касаются двух типов поддельных изделий – перемаркированных бывших в употреблении компонентов (т.е. проданных под видом новых компонентов) и незаконно произведенных, которые не соответствуют техническим требованиям. Однако незаконно произведенные изделия, которые отвечают требованиям спецификаций, нельзя обнаружить с помощью этих стандартов. Предлагаемые в них методы испытаний не позволяют выявить некоторые другие типы контрафактной продукции, например клонированные или отремонтированные устройства, и не являются превентивными. В превентивных методах противодействия подделкам используются встроенные в кристаллы датчики, позволяющие отличить бывшие в употреблении компоненты от еще не использованных [5], или применяются физически неклонируемые функции путем генерации уникального идентификационного номера для каждого кристалла [6–7]. Некоторые из этих технологий предупреждают появление контрафактной продукции, не относящейся к двум указанным типам поддельных изделий.

Сергей Глазьев: Выход из хаоса — часть I


Для отражения американской агрессии нужна национальная система экономической безопасности и управления развитием страны.
Внешние и внутренние угрозы экономической безопасности России определяются сочетанием объективных и субъективных факторов. Первые связаны с эскалацией международной напряженности, обусловленной глобальными структурными сдвигами, которые опосредуют смену доминирующих технологических укладов. Вторые коренятся в стратегических ошибках проводимой в России макроэкономической политики, которые делают ее крайне зависимой от внешней конъюнктуры и обрекают на колонизацию американо-европейским капиталом. Далее следовать этой политике – значит быть раздавленными в тисках судорожных спазмов американской гегемонии, стремящейся сохранить глобальное лидерство в конкуренции с Китаем за счет своих старых вассалов и новых колоний на постсоветском пространстве. Выйти из этой колеи – вызвать агрессию США, которым жизненно необходима очередная война в Европе для привычного стягивания ресурсов Старого Света в свою пользу.
По-видимому, исторический выбор уже состоялся: курс руководства России на восстановление суверенитета и евразийскую интеграцию вызвал агрессию правящих кругов США против РФ путем захвата ими контроля над Украиной и превращения ее в плацдарм для развертывания мировой гибридной войны, ведущейся Вашингтоном с целью удержать мировое лидерство в нарастающей конкуренции с Китаем. Россия избрана американскими геополитиками в качестве направления главного удара в силу сочетания объективных и субъективных обстоятельств.
Объективно эскалация международной военно-политической напряженности обусловлена сменой технологических укладов и вековых циклов накопления, в ходе которых происходит глубокая структурная перестройка экономики на основе принципиально новых технологий и механизмов воспроизводства капитала. В такие периоды, как показывает 500-летний опыт развития капитализма, резко дестабилизируется система международных отношений, идет разрушение старого и формирование нового миропорядка, которое сопровождается мировыми войнами между старыми и новыми лидерами за доминирование на рынке.
Показательными примерами подобных периодов в прошлом могут служить: война Нидерландов за независимость от Испании, в результате которой центр развития капитализма переместился из Италии (Генуи) в Голландию; Наполеоновские войны, после которых доминирование перешло к Великобритании; Первая и Вторая мировые войны, в итоге которых доминирование в капиталистическом мире перешло к США, и холодная война между Соединенными Штатами и СССР, по окончании которой те захватили глобальное лидерство за счет превосходства в развитии нового, основанного на микроэлектронике информационно-коммуникационного технологического уклада и установления монополии на эмиссию мировых денег.
В настоящий период на волне роста нового технологического уклада вперед вырывается Китай, а накопление капитала в Японии создает возможности для перемещения центра его мирового воспроизводства в Юго-Восточную Азию. Сталкиваясь с перенакоплением капитала в финансовых пирамидах и устаревших производствах, а также с утратой рынков сбыта своей продукции и падением доли доллара в международных транзакциях, США стремятся удержать лидерство за счет развертывания мировой войны с целью ослабления как конкурентов, так и партнеров. Пытаясь установить контроль над Россией, Средней Азией и Ближним Востоком, Соединенные Штаты добиваются стратегического преимущества в управлении поставками углеводородов и других критически значимых природных ресурсов. Контроль над Европой, Японией и Кореей обеспечивает доминирование в создании новых знаний и разработке передовых технологий.
Субъективно антироссийская агрессия объясняется раздражением американских геополитиков самостоятельным внешнеполитическим курсом президента России на широкую евразийскую интеграцию: от создания Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) до инициатив по формированию зоны гармоничного торгового и гуманитарного сотрудничества между Европой и Азией (единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока). США опасаются формирования независимых от них глобальных контуров расширенного воспроизводства, прежде всего странами БРИКС.
Исторический опыт России в организации глобальных интеграционных проектов индуцирует всплеск американской русофобии. Для нее характерна демонизация президента Владимира Путина, которого Вашингтон считает главным виновником утраты контроля над Россией и Средней Азией, а проводимую им самостоятельную внешнюю политику рассматривает в качестве ключевой угрозы. В воспаленном воображении американских геополитиков возродились традиционные англосаксонские схемы глобального доминирования за счет ослабления и развала крупных самостоятельных государств, а также установления контроля над трансконтинентальными коммуникациями. И в худших традициях английской геополитики прошлого и позапрошлого веков в качестве ключевого объекта агрессии вновь выбирается Россия в силу своего размера и географического положения, а в качестве направления первого удара – Украина, отсечение которой от России уже двести лет рассматривается как необходимое условие поражения последней. К этому «геополитическому угару», так и нерассосавшемуся за два столетия, добавляются призраки предыдущей холодной войны, пугающие американский истеблишмент возрождением Советского Союза.
Несмотря на кажущуюся абсурдность происходящего в Вашингтоне психоза, это обострение параноидальной англосаксонской мании к мировому господству имеет объективные причины.
Война укладов
Переживаемый в настоящее время глобальный кризис, сменивший длительный экономический подъем развитых стран, является закономерным проявлением длинных циклов экономической активности, известных как волны Кондратьева. В основе каждой из них лежит жизненный цикл соответствующего технологического уклада – комплекса технологически сопряженных производств, составляющих вместе с соответствующими им институтами самовоспроизводящуюся целостность.
К настоящему времени в мировом технико-экономическом развитии (начиная с промышленной революции в Англии) можно выделить жизненные циклы пяти последовательно сменявших друг друга технологических укладов, включая доминирующий в структуре современной экономики информационный. Уже видны ключевые направления развития нового технологического уклада, рост которого обеспечит подъем экономики передовых стран на новой длинной волне: биотехнологии, основанные на достижениях молекулярной биологии и генной инженерии, нанотехнологии, системы искусственного интеллекта, глобальные информационные сети и интегрированные высокоскоростные транспортные системы. Их реализация обеспечивает многократное повышение эффективности производства, снижение его энерго- и капиталоемкости.
В настоящее время новый технологический уклад выходит из эмбрионального развития в фазу роста. Его расширение сдерживается как незначительным масштабом и неотработанностью соответствующих технологий, так и неготовностью социально-экономической среды к их широкому применению. Однако несмотря на кризис, расходы на освоение новейших технологий и масштаб их применения растут с темпом около 20–35 процентов в год.
Дальнейшее развертывание кризиса будет определяться сочетанием двух процессов – разрушения (замены) структур прежнего технологического уклада и становления структур нового. Совокупность работ по цепочке жизненного цикла продукции (от фундаментальных исследований до рынка) требует определенного времени. Рынок завоевывают те, кто умеет пройти этот путь быстрее и произвести продукт в большем объеме и лучшего качества. Чем быстрее финансовые, хозяйственные и политические институты перестроятся в соответствии с потребностями роста новых технологий, тем раньше начнется подъем новой длинной волны. При этом изменится не только технологическая структура экономики, но и ее институциональная система, а также состав лидирующих фирм, стран и регионов. Преуспеют те из них, кто быстрее сможет выйти на траекторию роста нового технологического уклада и вложиться в составляющие его производства на ранних стадиях. И наоборот – вход для опаздывающих с каждым годом будет становиться все дороже и закроется с достижением фазы зрелости.
Исследования показывают, что в периоды глобальных технологических сдвигов на волне роста нового технологического уклада открывается «окно возможностей» для подъема развивающихся стран, преуспевших в подготовке предпосылок его становления. В отличие от передовых стран, сталкивающихся с кризисом перенакопления капитала в устаревших производствах, у них есть возможность избежать массового обесценения капитала и сконцентрировать его на прорывных направлениях роста. Для удержания лидерства передовым странам приходится прибегать к силовым приемам во внешней и внешнеэкономической политике. В эти периоды резко возрастают военно-политическая напряженность, риски международных конфликтов. Об этом свидетельствует трагический опыт двух предыдущих структурных кризисов мировой экономики.
Так, Великая депрессия 30-х годов, обусловленная достижением пределов роста доминировавшего в начале века технологического уклада «угля и стали», была преодолена милитаризацией экономики, которая вылилась в катастрофу Второй мировой войны. Последняя не только стимулировала структурную перестройку экономики с широким использованием двигателя внутреннего сгорания и органической химии, но и повлекла кардинальное изменение всего мироустройства: разрушение тогдашнего ядра мирового хозяйства (европейских колониальных империй) и формирование двух противоборствующих глобальных политико-экономических систем. Лидерство американского капитализма в выходе на новую длинную волну экономического роста было обеспечено чрезвычайным ростом оборонных заказов на освоение новых технологий и притоком мировых капиталов в США при разрушении производственного потенциала и обесценении капитала основных конкурентов.
Депрессия середины 70-х – начала 80-х годов, обусловленная исчерпанием возможностей роста этого технологического уклада, повлекла гонку вооружений в космосе с широким использованием информационно-коммуникационных технологий, составивших ядро нового технологического уклада. Последовавший вслед за ней коллапс мировой системы социализма, не сумевшей своевременно перейти на новый технологический уклад, позволил ведущим капиталистическим странам воспользоваться ее ресурсами для «мягкой пересадки» на новую длинную волну экономического роста. Вывоз капитала и утечка умов из бывших социалистических стран, колонизация их экономик облегчили структурную перестройку ядра мировой капиталистической системы. На этой же волне роста поднялись новые индустриальные страны, сумевшие заблаговременно создать ключевые производства и заложить предпосылки их быстрого развития в глобальном масштабе. Политическим результатом этих структурных трансформаций стала либеральная глобализация с доминированием США в качестве эмитента основной резервной валюты.
По своим геополитическим и геоэкономическим последствиям структурный кризис 70–80-х годов прошлого века и связанная с ним гонка вооружений в космосе имели не меньшие последствия, чем Вторая мировая война. США и НАТО одержали победу, которую принесло сочетание информационного и психологического оружия. К его отражению советская система безопасности оказалась не готова. Хотя эта война носила «холодный характер», обошлась без кровопролитных боев и жертвы образовались в основном вследствие колониальной политики геноцида населения бывших республик СССР, по своему историческому, геополитическому и геоэкономическому значению она равновелика третьей мировой войне. Соответственно происходящее по той же логике длинных циклов современное обострение военно-политической напряженности должно расцениваться как появление признаков четвертой мировой войны.
Исчерпание потенциала роста доминирующего технологического уклада стало причиной глобального кризиса и депрессии, охватившей ведущие страны мира в последние годы. Замещение старого технологического уклада новым – это период кризиса, в ходе которого происходит обесценение и бегство капитала из утративших прибыльность устаревших технологических цепочек и стран, обремененных перепроизводством привычных товаров. Выход из кризиса так же, как и раньше, будет сопровождаться масштабными геополитическими и экономическими изменениями. Как и в предыдущих случаях, лидирующие страны демонстрируют неспособность к совместным кардинальным институциональным нововведениям, которые могли бы канализировать высвобождающийся капитал в структурную перестройку экономики на основе нового технологического уклада, и продолжают воспроизводить сложившуюся институциональную систему и обслуживать воплощенные в ней интересы.
США и их союзники по G7 к настоящему времени исчерпали возможности вытягивания ресурсов из постсоциалистических стран, в которых сложились свои корпоративные структуры, приватизировавшие остатки их производственного потенциала. Исчерпала себя и война финансовая, которую Вашингтон ведет с незащищенными национальными денежными системами, привязывая их к доллару посредством монетаристской макроэкономической политики при помощи зависимых от него МВФ, рейтинговых агентств, агентов влияния. Вытягиваемых со всего мира капиталов уже не хватает для обслуживания лавинообразно нарастающих обязательств США.
В то же время догоняющие страны с не очень большим технологическим отставанием получают в этот период возможность «срезать круг» – сэкономить на фундаментальных и поисковых исследованиях путем имитации достижений передовых стран. Поскольку последние обременены значительными капиталовложениями в производствах доминирующего технологического уклада, которые придают значительную инерцию производственно-технологической структуре, у догоняющих возникает возможность «сыграть на опережение», сконцентрировав инвестиции в перспективных направлениях роста. Именно таким образом сегодня Китай, Индия и Бразилия пытаются совершить технологический рывок. Стремясь обезопасить себя от спекулятивных атак и сохранить экономический суверенитет, они не открывают свои финансовые системы для экспансии американского капитала, демонстрируя уверенный рост в условиях кризиса. Их примеру следуют крупнейшие страны Латинской Америки и Юго-Восточной Азии, сопротивляясь поглощению активов спекулятивным капиталом. Посредством валютных свопов Китай быстро создает свою систему международных расчетов. Пространство для маневров ФРС США неумолимо сжимается – американской экономике приходится принимать на себя основной удар обесценения капитала.
Между кризисом и коллапсом
Исходя из этого речь может идти об одном из трех сценариев дальнейшего развертывания кризиса, запрограммированного внутренней логикой развития нынешней глобальной экономической системы.
1. Сценарий быстрого выхода на новую длинную волну экономического роста (оптимистический). Он предусматривает перевод кризиса в управляемый режим, позволяющий ведущим странам канализировать спад в устаревших секторах и периферийных регионах мировой экономики и направить остающиеся ресурсы на подъем инновационной активности и форсированный рост нового технологического уклада. При этом кардинально изменится архитектура глобальной финансовой системы, которая станет поливалютной, а также состав и относительный вес ведущих стран. Произойдет существенное усиление государственных институтов стратегического планирования и регулирования финансовых потоков, в том числе на мировом уровне. Глобализация станет более управляемой и сбалансированной. Стратегия устойчивого развития сменит доктрину либеральной глобализации. В числе объединяющих ведущие страны мира целей будет использоваться борьба с терроризмом, глобальным потеплением, массовым голодом, болезнями и другими угрозами человечеству.
2. Катастрофический сценарий, сопровождающийся коллапсом существующей американоцентричной финансовой системы, формированием относительно самодостаточных региональных валютно-финансовых систем, уничтожением значительной части международного капитала, резким падением уровня жизни в странах «золотого миллиарда», углублением рецессии и возведением протекционистских барьеров между регионами.
3. Инерционный сценарий, сопровождающийся нарастанием хаоса и разрушением многих институтов как в ядре, так и на периферии мировой экономики. При сохранении некоторых институтов существующей глобальной финансовой системы появятся новые центры экономического роста в странах, сумевших опередить других в формировании нового технологического уклада и «оседлать» длинную волну экономического роста.
Инерционный сценарий представляет собой сочетание элементов катастрофического и управляемого выхода из кризиса. При этом он может быть катастрофическим для одних стран и регионов и оптимистическим – для других. Следует понимать, что институты ядра мировой финансовой системы будут выживать за счет стягивания ресурсов с периферийных стран путем установления контроля над их активами. Достигается это обменом эмиссии их валют на собственность принимающих эти валюты стран в пользу банков и корпораций ядра.

Пока развитие событий идет по инерционному сценарию, который сопровождается расслоением ведущих стран мира по глубине кризиса. Наибольший ущерб несут открытые экономики, в которых падение промышленного производства и инвестиций составило в начальной фазе кризиса 15–30 процентов. Страны с автономными финансовыми системами и емким внутренним рынком, защищенным от атак спекулянтов, продолжают расти, увеличивая свой экономический вес.

Для выхода на оптимистический сценарий необходимо формирование глобальных регулирующих институтов, способных обуздать турбулентность на мировых финансовых рынках и уполномоченных на принятие универсальных глобальных правил для финансовых учреждений. В том числе предусматривающих ответственность менеджеров, прозрачность фондовых опционов, устранение внутренних конфликтов интересов в институтах, оценивающих риски, ограничение кредитных рычагов, стандартизацию финансовых продуктов, проведение трансграничных банкротств.

В любом из сценариев экономический подъем возникает на новой технологической основе с новыми производственными возможностями и качественно новыми потребительскими предпочтениями. Кризис закончится с перетоком оставшегося после коллапса долларовой пирамиды и других финансовых пузырей капитала в производства нового технологического уклада.
В основе нового (шестого) технологического уклада лежит комплекс нано-, информационно-коммуникационных и биотехнологий. И хотя основная сфера их применения – здравоохранение, образование и наука и лишь косвенно связана с производством военной техники, гонка вооружений и увеличение оборонных расходов привычным образом становятся ведущим способом государственного стимулирования нового технологического уклада.
К сожалению, Россия упустила исторический шанс предложить на встрече лидеров G20 в Санкт-Петербурге в сентябре 2013 года план широкого международного сотрудничества в совместном развитии и освоении ключевых направлений становления нового технологического уклада, который стал бы альтернативой гонке вооружений в качестве стимулирующего механизма инновационной активности. Предложенная Научным советом РАН по комплексным проблемам евразийской экономической интеграции, модернизации, конкурентоспособности и устойчивому развитию инициатива по запуску международной программы защиты Земли от космических угроз не была воспринята чиновниками, готовившими встречу G20. Они предпочли следовать предложенному США курсу забалтывания ключевых проблем глобального кризиса с концентрацией внимания ведущих стран на второстепенных вопросах повышения устойчивости работающей в их интересах мировой валютно-финансовой системы. А сами США тем временем готовили на Украине почву для запуска мировой войны по новым технологиям.
Дело в том, что либеральная идеология, доминирующая в правящих кругах США и их союзников по НАТО, не оставляет иных поводов для расширения прямой государственной поддержки экономики, кроме нужд обороны. Поэтому сталкиваясь с необходимостью использования государственного спроса для стимулирования роста нового технологического уклада, ведущие деловые круги прибегают к эскалации военно-политической напряженности как основному способу увеличения государственных закупок передовой техники. Именно в этом ракурсе следует рассматривать причины раскрутки Вашингтоном маховика войны на Украине, которая является не целью, а инструментом для реализации глобальной задачи сохранения доминирующего влияния США в мире.
Наряду со структурным кризисом экономики, обусловленным сменой доминирующих технологических укладов, в настоящее время происходит переход к новому вековому циклу накопления капитала, что еще более усугубляет риски развязывания мировой войны. Предыдущий переход от колониальных империй европейских стран к американским глобальным корпорациям в качестве ведущей формы организации глобальной экономики происходил посредством развязывания трех мировых войн, исход которых сопровождался кардинальными изменениями мирового политического устройства. В результате Первой мировой войны в трех империях рухнул монархический строй, сдерживавший экспансию национального капитала. В результате Второй развалились колониальные империи, ограничивавшие его международное движение. С крахом СССР вследствие третьей – холодной – мировой войны свободное движение капитала охватило весь мир, а транснациональные корпорации получили в распоряжение всю экономику.
Но на этом история не заканчивается. Развитие человечества требует новых форм организации глобальной экономики, которые позволили бы обеспечить устойчивое развитие и отражение планетарных угроз, включая экологические и космические. В условиях либеральной глобализации, выстроенной под интересы транснациональных, в основном англо-американских корпораций, эти вызовы существованию человечества остаются без ответа.

Зеленоградская компания стала первым российским представителем крупнейшего микроэлектронного фаба TSMC


Дизайн-центр КМ211 девятым в мире и первым в России получил статус официального представителя (Value Chain Agregator, VCA) тайваньской компании TSMC. КМ211 выступит ключевым звеном при взаимодействии TSMC с российскими разработчиками микроэлектроники и коммерческими заказчиками, которые нуждаются в услугах контрактного производства микросхем на TSMC.
Сейчас среди клиентов TSMC – Apple, Qualcomm, NVidia и другие крупнейшие производители электроники. Доступные техпроцессы – от 20 до 500 нм.
Российское представительство будет выполнять функции технологического посредника между проектами конечных заказчиков и сложной производственной спецификой полупроводниковых фабрик TSMC. Появление в России компании, предлагающей услуги VCA, приблизит структуру российского рынка микроэлектроники к западной, считают в КМ211, а также упростит технологию вывода микроэлектронной продукции от стадии идеи до выпуска изделия и даст российским разработчикам доступ к передовым мировым технологиям производства микросхем.
«Факт заключения первого VCA-соглашения с российской компанией демонстрирует высокую экспертную оценку отечественных специалистов-разработчиков интегральных микросхем со стороны крупнейшего мирового контрактного производителя. Несмотря на то, что российский рынок разработки микроэлектронных компонентов пока остается сравнительно небольшим, отечественные компании активно включаются в мировую систему производства интегральных схем: в 2013 году TSMC уже провела для российских клиентов более 20 запусков по программе MPW-шатл (мелкосерийное прототипирование микросхем) и ожидает стабильный рост шатлов с последующим переходом к массовому выпуску высокотехнологичных микросхем», – говорится в сообщении компании.
С этим согласны эксперты рынка. Среди российских дизайн-центров TSMC популярна, поэтому услуги российского представительства будут востребованы, полагает Карина Абагян, вице-президент НП «Содействие микроэлектронной промышленности». Оно должно упростить логистику заказов для локальных компаний – возможно, часть услуг будут оказывать на месте.
«Появление российского представительства TSMC говорит о развитии рынка микроэлектроники. В дальнейшем в Зеленограде, как в национальном центре микроэлектроники может появиться компания, принимающая от разработчиков заказы на изготовление микросхем на нескольких фаундри на выбор, включая как зарубежные, так и отечественные заводы», – пояснила Абагян, комментируя событие для Zelenograd.ru.
Появления в России VCA TSMC свидетельствует о высокой оценке российских разработчиков крупнейшим мировым фабом и желании вовлечь их в мировую систему распределения труда в микроэлектронной отрасли, считает Алексей Дианов, директор по корпоративным коммуникациям «НИИМЭ и Микрон». Кроме того, российским дизайн-центрам проще работать с российским же партнером, говоря с ним «на одном языке».
На развитие отечественных фаундри, в первую очередь «Микрона», на привлечение отечественных заказчиков и процессы импортозамещения элементной базы появление в Зеленограде прямого канала для контрактного производства микросхем за рубежом не повлияет, считает Дианов.
«TSMC не может быть конкурентом „Микрону“, – поясняет Дианов. – Во-первых, у них другая бизнес- модель: они осуществляют производство по заказу других компаний, но ничего не разрабатывают сами. „Микрон“ же является и разработчиком, и производителем. Во-вторых, у нас разные продукты и разный набор технологий, соответственно, разные ниши и рынки. В-третьих, TSMC работает только на коммерческий рынок, а продукцию спецназначения всегда будет выпускать национальный производитель».
По оценкам аналитиков объём российского рынка микроэлектронных компонентов составил около 2,5 млрд долл. в 2012 г. Ожидается что ежегодный (CAGR) рост рынка на период до 2017 года превысит 9%. Для сравнения, выручка TSMC за 2013 г., как ожидается, вырастет на 18% и превысит 20 млрд долл., при более 13 млрд долл. капиталовложений. В 2014 г. компания планирует расти быстрее рынка и увеличить продажи не менее чем на 10%.
Дизайн-центр КМ211 известен как одна из ведущих отечественных компаний по разработке интегральных микросхем, процессорных ядер собственных архитектур, сложно функциональных IP-блоков, смарт-карт и решений на их основе, а также заказной разработке и подготовке к массовому производству СБИС. В компании работает высокопрофессиональная команда инженеров с 20-летним опытом создания серийно выпускаемых микросхем. C 2011 года Дизайн-центр КММ211 является резидентом ОЭЗ «Зеленоград».
КМ211: «Хотим предложить более выгодные условия для российских компаний, способствующие выпуску на TSMC массовых продуктов»
На вопросы Zelenograd.ru ответил Дмитрий Пустов, вице-президент по маркетингу и продажам Дизайн-центра КМ211
– Почему TSMC выбрала вашу компанию как официального представителя?
– Во-первых, для TSMC было важно качество предоставляемых нами инженерных услуг, они смогли вы этом убедиться на предыдущем опыте наших с ними общих работ. Во-вторых, у КМ211 есть перспективные разработки, которые используются клиентами TSMC и которые проверены в кремнии, в том числе процессорные ядра. Таким образом, это дополнительное снижение цен разработок и конечных изделий для клиентов TSMC, и дополнительное конкурентное преимущество, вследствие, например, значительно более разумных цен на ядра КМ211 по сравнению с зарубежными предложениями от британской ARM, американо-британской MIPS и других. В-третьих, КМ211, имея хороший багаж опыта и разработок, не является продуктовой компанией, сосредотачивается на сервисах по разработке и IP-блоках, то есть не конкурирует со своими клиентами, которые, как правило, являются как раз продуктовыми компаниями.
До получения официального статуса компании уже приходилось де-факто выполнять роль посредника между российскими партнёрами и TSMC.
– Станет ли КМ211 обязательным звеном при размещении российскими компаниями заказов в TSMC, или они смогут по-прежнему делать это и самостоятельно?
– TSMC напрямую с конечными клиентами не работает, только через представителей (VCA). Жёсткой привязки к КМ211 для российских клиентов нет, и российские компании могут работать через других представителей, если это для них предпочтительней. Клиент всегда прав.
– Вы имеете ввиду зарубежных представителей – ведь вы первый VCA в России? Каковы ваши преимущества перед ними, помимо территориального и помимо использования ваших разработок?
– Это русскоязычные инженеры и бухгалтерия в соответствии с правилами бухучёта РФ, конструкторская документация и оформление проектов в соответствии с российскими требованиями. Большой опыт проектирования в разных, иногда достаточно специфичных областях проектирования, как например: системы-на-кристалле с особыми требованиями по защите внутрикристалльной информации или построение асинхронных схем управления и оптимизация потребления на основе таких подходов, организация высоконадёжных схемотехнических решений, хорошее понимание построения вычислительных процессов – как на уровне процессоров, так и на уровне чисто аппаратных решений, наличие в багаже глубоко-оптимизированных алгоритмов модульной арифметики, понимание и опыт аппаратной реализации ускорителей мультимедийных алгоритмов и алгоритмов DSP и т. д.
– Окажет ли посредничество влияние на удорожание контрактного производства в TSMC, увеличение сроков прохождения заказов или другие факторы?
– Идея как раз в том, чтобы посредством участия КМ211 предложить более выгодные условия для российских компаний, чем сейчас, что подтолкнёт к появлению массовых продуктов из России, выпускаемых на TSMC – с этим практически никак на данный момент.
– О какой именно выгоде идёт речь – финансовой, организационной?
– Речь об упрощении в комплексе, имеются в виду финансовые и организационно-правовые условия, прозрачность сделок с КМ211 с точки зрения любых проверяющих органов. Ценовая политика в данной области не носит открытого характера, и ценовые условия по каждому отдельному случаю могут быть разными. Тем не менее, нашей общей политикой является удешевление производственных услуг для российских компаний. Богатых компаний среди российских производителей микросхем нет, для роста отрасли в целом ценовая политика должна быть максимально щадящей. Это поможет нашим клиентам вырасти и заработать, что в конечном итоге даст эффект по увеличению количества заказов.
– Потребуют ли новые услуги расширение компании – по числу сотрудников, обороту и т.д.
– КМ211 достаточно активно расширяет свою клиентскую базу и планирует плавный рост в рамках увеличения оборотных средств. Главное для нас – это научиться работать с российскими клиентами в массовом порядке и создать для наших компаний режим наибольшего благоприятствования. Идея в том, чтобы помочь российским компаниям с продуктами, с оценкой стоимости и сроков постановки в производство новых изделий, оценкой бизнес планов и т. д. Мы во многом ориентированы на работу со стартапами.
– Насколько TSMC востребован у российских заказчиков, какой объём контрактного производства по российскому рынку реализуется там – примерно, ваша оценка доли, может быть?
– Российские разработчики делают на TSMC порядка 20 запусков в год с ежегодным уверенным ростом. Но это скорее запуски по прототипированию и отработкам схемотехнических решений. Серийных запусков, видимо, очень мало. В открытом доступе такой информации нет.

IC Insights: Samsung, TSMC и Micron стали лидерами по объему производственных мощностей


Аналитическая компания IC Insights представила рейтинг 10 крупнейших производителей ИС по объему установленных мощностей. В списке значатся четыре компании из Северной Америки, две из Южной Кореи, две с Тайваня и по одной из Европы и Японии.
По данным IC Insights на декабрь 2013 г., Samsung Electronics обладала наибольшим объемом полупроводниковых мощностей – около 1,9 млн эквивалентных 200-мм пластин в месяц. Что соответствовало 12,6% мировых мощностей, большая часть которых была занята под производство устройств памяти DRAM и флеш. Следующей в списке значится TSMC с объемом примерно 1,5 млн подложек в месяц или 10,0% мировых мощностей. За TSMC следуют производители памяти Micron Technology, Toshiba/SanDisk и SK Hynix.
В январе 2013 г. компании Micron и Nanya Technology внесли изменения в партнерский проект Inotera таким образом, что Micron стал обладателем 95% объемов производства компании Inotera. Ранее, Micron и Nanya делили производственные мощности Inotera поровну. В 2013 г. Micron окончательно закрыл сделку о покупке компании Elpida Memory и ее предприятия Rexchip в Тайване, которым Elpida управляла в партнерстве с Powerchip Technology. Micron понадобился почти год, чтобы завершить покупку после нескольких задержек с получением разрешений от держателей облигаций и правительств.
«С присоединением фабрик Elpida и Rexchip и дополнительных мощностей Inotera, Micron стал третьим по величине обладателем производственных мощностей в 2013 г. – около 1,4 млн эквивалентных 200-мм подложек в месяц или 9,3% объема мировых мощностей», – отмечает IC Insights. В конце 2012 г. Micron обладал шестым по величине объемом производственных мощностей.
«Четвертым крупнейшим обладателем производственных мощностей в 2013 г. была Toshiba – несколько менее 1,2 млн подложек в месяц (8% объема мировых мощностей), включая значительный объем мощностей по производству флеш-памяти у партнера по совместным инвестициям SanDisk, – указывает IC Insights. – За Toshiba следует еще один производитель интегральных схем SK Hynix с объемом немного более 1 млн подложек в месяц (7% объема мировых мощностей)».
«Замыкает шестерку крупнейших компаний Intel с объемом 961000 эквивалентных 200-мм пластин в месяц или 6,5% мировых мощностей», – сообщает IC Insights. Всего два года назад, в 2011 г., Intel была третьей по объему мощностей, но в начале 2012 г. компания уменьшила свою долю в компании IM Flash, а также свою долю в производимой продукции в совместном предприятии с Micron.
«Три крупнейших «чистых фаундри» – TSMC, Globalfoundries и UMC – тоже попали в десятку лидеров по производственным мощностям», – отмечает IC Insights. Начиная с 2010 г., три фаундри-компании суммарно занимали около 80% мирового рынка «чистых фаундри». Более того, на декабрь 2013 г. они обладали суммарным объемом производственных мощностей около 2,5 млн подложек в месяц, представляя около 17% мировых мощностей.

Рейтинг 10 крупнейших производителей ИС по объему установленных мощностей в декабре 2013 г. по данным IC Insights (эквивалентных 200-мм пластин в месяц х1000). Столбцы таблицы: Рейтинг 2013 г.; Компания; Размещение главного офиса компании; Объем установленных производственных мощностей в тысячах пластин в месяц; Доля от мировых мощностей в %.
* Учтены доли мощностей в совместных предприятиях.
** Учтены фабрики, ранее принадлежавшие Elpida и Rexchip.

Суммарный объем производственных мощностей первой пятерки рейтинга в декабре 2013 г. составил 47% мировых мощностей. В то же время, в декабре 2013 г. первые 10 компаний рейтинга занимали всего две третьих (67%) общего объема мощностей, первые 15 компаний – 76%, первые 25 компаний – 85%. «Следует заметить, что доли этих групп значительно увеличились с 2009 г.», – указывает IC Insights. Группа топ-5 выросла на 11 процентных пунктов (п.п.), группа топ-10 – на 13 п.п., топ-15 – на 12 п.п., топ-25 – на 7 п.п. «Эти изменения в течение четырех лет являются очень значительными», – сообщает IC Insights.
IC Insights полагает, что доля производственных мощностей компаний в топ-5, топ-10, топ- 15 и топ-25 продолжит возрастать в течении нескольких следующих лет, ввиду того, что большие компании становятся больше, производители средней категории объединяются для консолидации ресурсов и повышения конкурентоспособности, а значительно большее количество средних и малых компаний отказываются от собственного производства ИС и переходят к использованию услуг сторонних фаундри

Из выступления Алексея Волостнова, Директора по развитию бизнеса в России на выставке SEMICON 2014 (Москва) май 2014г.


Россия тратит на космос больше, чем США. Но не имеет той выгоды и научных результатов, что получают американцы

.
В последнее время мы не слышим о громких ракетных авариях. Но из этого отрадного факта вовсе не следует, что наша ракетно-космическая отрасль выходит из провала и  готова повысить свою конкурентоспособность. Напротив, из Роскосмоса поступают тревожные новости, которые говорят скорее о развале управления и технологическом отставании.
Несколько дней назад Генпрокуратура потребовала от Роскосмоса отменить итоги тендеров ни много ни мало на разработку новой космической стратегии России до 2030 г. Другими словами, Роскосмос попросил сторонних исполнителей написать для него концептуальные документы по развитию космической деятельности России, а также уточнить стратегические цели и тактические задачи отечественной космической деятельности. Сразу после объявления тендеров Интернет запестрел шутками: дескать, начальники в Роскосмосе уже разучились сочинять на бумаге стратегии и концепции и нанимают для этого более толковых специалистов.
Но прокуроры далеки от подобного юмора. Они просто указали главе Роскосмоса Олегу Остапенко, что написание стратегий или анализ направлений развития космической техники – это исключительные полномочия Роскосмоса, и передача их другим хозяйствующим субъектам противоречит закону. По мнению прокуроров, условия тендеров на разработку новых стратегий за 1,8 млрд руб. составлены с нарушениями и грозят нецелевыми расходами бюджета.
Между тем в желании Роскосмоса написать новую стратегию и привлечь к этой работе сторонних специалистов в принципе нет ничего плохого. Проблем накопилось немало. Причем самых критических. И кому их устранять, если не новому руководству? Но загвоздка в том, что эти самые критические проблемы российской космонавтики даже не упомянуты в заданиях для тендеров, которые и отменила прокуратура.
Задания на 70 страницах для разработки новой стратегии составлены так, будто чиновники Роскосмоса хотят собрать побольше второстепенных бумаг и отчитаться ими, ничего не меняя в принципе. И это притом, что отечественная ракетно-космическая отрасль прямиком движется в тупик.
Летом прошлого года Счетная палата (СП) РФ заявила, что архитектура госуправления космической деятельностью крайне неэффективна. «Фактически сложилась система коллективной безответственности за формирование и реализацию государственной политики в данной сфере», – объявили аудиторы. Они, в частности, обнаружили, что затраты на создание и поддержание работоспособности отечественных спутников в четыре раза выше, чем у зарубежных аналогов. «В России нет национальной системы космических метеонаблюдений, а метеоинформацию в нашей стране получают с зарубежных спутников, – говорится в докладе СП. – Поэтому спутники создаются десятилетиями без надежды на их рыночную окупаемость. Отсутствие проектного управления привело к несогласованности сроков изготовления ракет-носителей и космических аппаратов». Из-за этого построенные за счет бюджета ракеты использовались для коммерческих запусков иностранных спутников. Но дело не только в подобном жульничестве.
Технологии управления в сфере космической деятельности явно неконкурентоспособны, что создает риск для безопасности страны и ведет к перерасходу бюджетных средств, считают аудиторы СП. Действительно, бюджет Роскосмоса меньше бюджета NASA примерно в три раза, тогда как наш ВВП чуть ли не в семь раз меньше американского. Значит, относительные бюджетные расходы на космос в России сегодня в 2–3 раза выше, чем в Штатах. При этом Россия не получает той пользы и выгоды, что имеют американцы, – ни в сфере практического и коммерческого применения, ни в сфере науки.

Микроэлектроника России. консервация или вынужденная перезагрузка 3.0?


Март 2014 г. настолько изменил политический ландшафт в России и в мире, что в случае экстремального развития событий это неминуемо затронет отечественную электронную отрасль.
Экономические и политические санкции по отношению к России, несмотря на бравые выступления чиновников, могут привести к консервации технического обновления отрасли или к необходимости новой вынужденной перезагрузки микроэлектроники России. Только уже в условиях международной изоляции и возможной холодной войны. О создавшейся ситуации в микроэлектроники России рассуждает наш постоянный автор Дмитрий Боднарь, к.т.н., генеральный директор, ЗАО «Синтез Микроэлектроника»
Так получается, что свои статьи я вынужден писать дома – в вечернее время, в выходные дни или в редких отпусках. Решил было взять тайм-аут, но происходящие события вокруг Украины и в России не оставляют такой возможности. В недавней статье «Монопольная глобализация или глобальная монополизация. Что происходит в России?» (см. «ЭК» №1,2, 2014), оценивая возможные шаги по развитию рынка электроники в стране, я и представить не мог, что эти предложения окажутся не ко времени. Никто не ожидал, что за несколько мартовских дней мы можем оказаться отброшенными на 40 лет назад в 1970-е гг. Не оставили меня равнодушными и высказывания некоторых авторитетных руководителей крупных предприятий ВПК по поводу запрета США на поставку радиационностойких электронных компонентов.
7 марта 2014 г. в беседе с корреспондентом «Известий» генеральный директор ОАО ИСС им. Решетнева Николай Тестоедов прокомментировал запрет США на поставку радиационностойких электронных компонентов для Роскосмоса. Процитирую его высказывание: «Мы демарш американцев парировали полностью, и это заняло у нас то количество времени, которое не повлияло на сроки выполнения программы. Мы где-то изменили системное решение, а где-то ушли на элементную базу других стран».
Другой источник в Роскосмосе сообщил, что в условиях конфликта вокруг Крыма Россия готова к любым действиям со стороны американцев. После отказа американской стороны недостающие комплектующие компоненты удалось, по его словам, купить в Европе. Но в случае, если на фоне украинских событий проблемы начнутся и с европейскими производителями, будет рассмотрен вариант импорта из Китая.
Сложно сказать, чего в этих высказываниях больше – желания успокоить общественность на фоне растущих опасений введения санкций против России, кампанейщины или желания успокоить себя. Подавляющее большинство людей мало чего понимает в радиационностойких компонентах и необходимости их использования в спутниках, поэтому вряд ли они нуждаются в подобных объяснениях. А вот у тех граждан, которые кое-что понимают в этом, возникают закономерные вопросы.
Во-первых, никакие системные решения не позволяют значительно снизить применение радиационностойких компонентов там, где они реально необходимы. Можно уменьшить их номенклатуру, можно – количество или заменить одни компоненты на другие. Но в любом случае при такой замене все равно должны использоваться радиационностойкие компоненты. Иначе это приведет к снижению надежности системы.
С надежностью спутников у Роскосмоса в последние годы возникали большие проблемы, даже при относительной доступности радиационностойких компонентов. И эти проблемы носили как технический, так и организационный характер. Злоупотребления российских поставщиков зарубежных электронных компонентов для спутников включали их подмену, перемаркировку, фальсификацию и даже извлечение чипов из зарубежных микросхем с попыткой их последующего рекорпусирования. Можно представить, чего можно ожидать в условиях зарубежного эмбарго на эти компоненты.
Во-вторых, европейские полупроводниковые компании никогда не выпускали полную необходимую номенклатуру не только радиационностойких, но и military-компонентов. А те европейские компании, которые выпускали немногие сложные радиационностойкие компоненты, использовали технические и материальные ресурсы американских компаний или аффилированных с ними партнеров, включая изготовление чипов на американских предприятиях. А это означает, что эти европейцы закроют перед нами двери сразу после решения американцев, даже если им этого не хочется.
Крупные европейские полупроводниковые производители – NXP, Infineon и им подобные не работают в сфере радиационностойких компонентов, поскольку они не являются для них коммерчески привлекательными. Только компания ST Microelectronics специализируется на производстве некоторых радиационностойких простых логических, аналоговых интегральных схем и дискретных полупроводников для европейских космических и военных программ. К тому же, Франция, где базируется ST, выступает в первых рядах европейских сторонников санкций, поэтому европейский путь для Роскосмоса – бесперспективный.
В-третьих, в отличие от США, Китай не располагает аттестованными (это важно) радиационностойкими электронными компонентами по всей номенклатуре космического применения. Они применяют систему многократного резервирования для повышения надежности, как это делали в СССР. Если наши специалисты даже получат технические спецификации таких китайских изделий, они увидят большую разницу между китайскими и американскими продуктами. Количество гарантированных параметров и просто страниц такой спецификации в разы меньше американских.
В-четвертых, следует заметить, что надежность радиационностойких электронных компонентов достигается как их конструкцией, так и воспроизводимостью и аттестацией технологии и 100% испытаниями готового продукта на надежность. Такие испытания, аттестация технологии, производства и готовых изделий составляют основную долю стоимости изготовления радиационностойких электронных компонентов. Процесс их изготовления в США предусматривает 100% испытания этих компонентов на стойкость. Это означает, что кроме квалификационных и периодических испытаний процесса и изделия испытаниям подвергается каждая партия и все изделия в ней. Именно поэтому на моей памяти не было сведений об отказах американских спутниковых систем из-за ненадежности электронных компонентов, а отказы российских спутников по этой причине происходят часто. Информация об отказах, а тем более их причинах не столь многочисленных китайских спутников просто отсутствует. Эта информация закрыта, как это было ранее в СССР.
В Китае производство единичных стойких компонентов пока не позволяет гарантировать их высокой надежности. Несмотря на то, что Китай с помощью зарубежных компаний уже располагает самыми современными полупроводниковыми технологиями вплоть до 28 нм, США все эти годы делали все возможное, чтобы Китай не получил радиационностойких технологий. Китаю приходится разрабатывать их самостоятельно или пользоваться промышленным шпионажем. А практическая реализация обоих вариантов требует времени. Вероятно, что со временем по мере наращивания космической группировки Китая и увеличения объема выпуска радиационностойкой электроники Китай сможет конкурировать с США. Но пока этого не произошло, и сильно рассчитывать на ресурсы Китая в радиационностойких компонентах, мягко говоря, преждевременно. Как бы к нашим проблемам с фальсифицированной и несоответствующей продукцией не добавились проблемы с «надежностью» легальных китайских изделий, которые решат закупать.
Словом, все далеко не так безоблачно, как это пытаются представить чиновники в Роскосмосе. Иногда лучше промолчать. И с политической точки зрения им бы следовало не торопиться с такими высказываниями. Если все так благополучно, то как они будут оправдывать те спутниковые неудачи, которые могут последовать. Не стоит бежать впереди паровоза, особенно если есть проблемы с двигательным аппаратом.
К сожалению, мы со всей очевидностью подошли к тому, что при экстремальном развитии событий и применении санкций России в ближайшие годы придется полагаться только на свои силы в разработке и производстве не только радиационностойких микросхем и полупроводниковых приборов для спутниковых систем, но и электронных компонентов для военного применения. Сейчас более половины  «начинки» электронных блоков составляют зарубежные микросхемы. Заменить их в настоящий момент и в ближайшие годы невозможно. Это потребует многих лет интенсивной работы и больших материальных затрат.
Чем реально может грозить электронной отрасли России введение жестких экономических санкций, которые, если будут приняты, неминуемо затронут и ее?
Любой, кто видел новое самое современное в России производство на заводе «Микрон», обратил внимание, что там практически нет отечественного оборудования, а большая часть применяемых компонентов и материалов – импортные. Все соответствующие лицензии по данной линии предоставлены европейской компанией ST Microelectronics. «Микрон» получил аттестованную современную технологию, на разработку которой в России пришлось бы потратить много времени и денег с непонятными шансами на успех. Оснастить подобное производство похожим отечественным оборудованием, как минимум, в ближайшие 5–10 лет, не представляется возможным, поскольку его разработка в России отсутствовала даже в проектах. Это означает, что у нас еще долго может не быть возможности самостоятельно построить новое подобное производство или модернизировать его на «Микроне». А если кто-то снова сообщит, что мы закупим китайское оборудование, то пусть посетит современные китайские полупроводниковые компании и убедится, что и там установлено импортное оборудование. Добавьте к этому полностью зарубежный софт для проектирования современных интегральных микросхем. Но даже если этот софт мы купили ранее, то, понятно, что он требует частого и регулярного обновления. Без него невозможно проектировать БИС в течение длительного времени. Если степень конфронтации с США и Европой достигнет максимума, то мы можем оказаться в гораздо худшем положении, чем в СССР в период ограничений по поправке Джексона–Веника. Тогда в подавляющем большинстве мы вынуждены были использовать отечественное оборудование и материалы, а единичное импортное оборудование завозили нелегально в обход ограничений. Сейчас ситуация другая. Нелегально придется завозить все, что будет невозможно.
А если заглянуть в ведомость комплектации в отделе материально-технического снабжения любого действующего российского полупроводникового предприятия, то можно обнаружить, что из нее давно исчезли многие российские комплектующие и материалы, их заменили импортными. Чтобы восстановить производство этих материалов в России, придется все начинать сначала, и простым импортозамещением не обойтись. В СССР на эти задачи работала гигантская государственная машина, большое количество предприятий, институтов, специалистов в разных отраслях науки и промышленности.
Конечно, европейские и американские деловые круги не заинтересованы в прекращении бизнеса с Россией. В течение недели после крымских событий с нашей компанией связались несколько руководителей компаний наших европейских и американских партнеров и выразили обеспокоенность по поводу возможных ограничений для ведения бизнеса. Но, к сожалению, решение по санкциям принимают в других кабинетах.
Дают ли возможные зарубежные санкции шанс самостоятельной перезагрузки 3.0 для развития отечественной электронной промышленности? Охотно верю, что при наличии такого количества плодородных земель и при соответствующем финансировании и развитии частного предпринимательства наша страна способна минимизировать продовольственные проблемы от снижения поставок импортного продовольствия. Но не хлебом единым живет Россия. В наукоемких отраслях такими методами решить подобные проблемы нельзя. Думаю, что в условиях текущей экономической не только стагнации, но и рецессии в России, даже если многомиллиардные средства будут выделены немедленно, реализовать такую задачу в разумные сроки невозможно. Даже если эти деньги не разворуют, сейчас в России нет материальной базы, кадров, научных школ, которые были в СССР и работали на электронную промышленность. За счет этого мы и могли развивать микроэлектронику, максимально ориентируясь на свои ресурсы. За прошедшие десятилетия мир изменился, мировая экономика стала глобальной и интегрированной, а микроэлектроника перешагнула барьеры 1 мкм и 0,1 мкм, а в ближайшие 2–3 года возьмет высоту 0,01 мкм. Но все это может проходить мимо нас и без нашего участия. А если кто-то в высоких правительственных кабинетах будет утверждать, что нужно много денег и они все быстро сделают, то значит нас ожидает очередной распил и воровство.
Кому-то покажется, что существующего технического уровня микроэлектроники нам хватит для поддержания военного потенциала. В мире есть одна страна – Северная Корея, которая «сидит» на атомной бомбе, отгородившись от всего мира, и она вообще обходится без национальной микроэлектроники. Она греется и кормится периодическими ядерными угрозами миру, а ее вооруженные силы до сих пор используют советскую авиационную и сухопутную технику 40–50 летней давности. Россия же военную технику хорошо продавала все последние десятилетия именно благодаря современной электронике, в т.ч. импортной. Сомневаюсь, что кого-нибудь в России устроит «кимчениризация» страны и северокорейская перспектива. Разве что только тех, кто не знает, что это такое.
Мы обречены в области микроэлектроники интегрироваться в мировую систему, что и делали в 2000-е гг. при слабой, но все-таки отраслевой перезагрузке 2.0. Если кто-нибудь может назвать хотя бы одну изолированную, самодостаточную национальную микроэлектронику, то пусть направит туда госчиновников для обмена опытом.
Сейчас лучше продолжать перезагрузку микроэлектроники 2.0, а не начинать в условиях международной изоляции вынужденную перезагрузку 3.0 с призрачными шансами на успех. Иначе многие наши возможности будут законсервированы, утрачены или не родятся вообще. Полную версию материала читайте на сайте Elcomdesign.ru

Девять программ одного года


В 2013 году в Союзном государстве успешно выполнено девять программ и пять мероприятий в сфере безопасности и обороны. Об этом сообщил Госсекретарь Союзного государства Григорий Рапота на прошедшем в Москве совещании, посвященном данной проблематике.
Особо подчеркнув, что на совещании должны быть подняты системные вопросы, Григорий Рапота пригласил присутствующих обозначить проблемы, которые требуют решения на самом высоком уровне.

— Девять программ, — это большой объем работы. Все они касаются серьезных исследований в области космоса, наземного оборудования, военных технологий, — заметил Госсекретарь. — В каждой программе задействовано по несколько научно–исследовательских институтов. Но самое главное — все они были направлены на получение конечного продукта. И такой продукт не только получен, но и доведен до стадии серийных разработок...
В прошлом году из бюджета Союзного государства на реализацию программ было выделено более 3 млрд. российских рублей.
— Нам тесно в рамках этого бюджета, — заявил Григорий Рапота. — Но так как другого нет, то приходится строго определяться с приоритетами.
Среди преимуществ он выделил космос, нанотехнологии, электронику и информационные технологии. Особое внимание обратил на программу «СКИФ–недра», которая стала продолжением программы «СКИФ–технологии». Кроме того, по мнению Госсекретаря, есть очень важная тема, которая стоит особняком, но которой необходимо определить место не только в рамках Союзного государства, но и в национальных бюджетах России и Беларуси, — это инфраструктурное обеспечение жизнедеятельности региональной группировки войск.
В кулуарах заседания представители заказчиков и исполнителей отмечали, что многие программы существуют только благодаря средствам Союзного государства. Это позволяет решать амбициозные научные задачи. Однако все в один голос жаловались на длительную процедуру согласования программ.
— Наш институт был главным от России в программах «СКИФ» и «СКИФ–ГРИД», — поделился директор Института программных систем имени А.К. Айламазяна РАН Сергей Абрамов. — Они завершены, сейчас обсуждается участие в программе «СКИФ–недра».
— Мы давно готовы приступить к реализации, но по–прежнему идет согласование. Хочу отметить, что за несколько лет работы у нас с Минфином России сложились рабочие отношения. Но судите сами: последние замечания по сути программы были сделаны нам в сентябре прошлого года. В ноябре прошлого года мы внесли все необходимые поправки. И что же? Заканчивается февраль, а ответа как не было, так и нет...
По словам исполнителей, нередко деньги за весь год приходили лишь в ноябре, в итоге вся работа по программе оказывалась скомканной.
Многие заказчики также жалуются на долгое согласование проектов.
— Основные проблемы возникают у нас, как правило, в процессе согласования первичных документов, — рассказал собравшимся главный специалист управления стратегического планирования Федерального космического агентства России Николай Пономаренко. — Роскосмос активно участвует в различных союзных программах, четыре мы успешно завершили, две сейчас находятся в работе, планируется запуск новых программ. К сожалению, процесс согласования программ, особенно с экономическими и финансовыми министерствами, очень длительный и «нервозатратный»...


Почему в России почти нет гражданского/коммерческого высокотехнологичного производства?


...
Подкатом попробуем разобраться чем отличаются «высокотехнологичные» компании от «низкотехнологичных», что нужно, чтобы высокотехнологичные компании могли рождаться и выживать, почему с софтом у нас лучше, чем с хардом, с чего начиналась силиконовая долина в США и можно ли её «скопировать», почему Китай всех рвет, а также — окинем взором все, что происходит в Сколково, Роснано, фонде перспективных исследований и приведут ли они к расцвету российских инноваций. Безусловно, я где-то могу ошибаться — буду рад дополнениям в комментариях.
Сразу нужно отметить, что в связи с многогранностью проблемы объем статьи получился довольно большой, так что можно начать читать с резюме в конце, и затем прочитать лишь те разделы, которые вызовут интерес. Сразу хочу предупредить — повествование «нелинейное», соседние заголовки могут описывать разные аспекты проблемы и быть друг с другом практически не связанными.

Ситуация с высокотехнологичным производством с высоты
Экономика. При капитализме бизнес старается заработать максимум денег используя минимум капитала и с минимальными рисками. Высокотехнологичный бизнес — несмотря на внешнюю привлекательность — дерьмовый бизнес: капитала требуется много, сроки окупаемости большие, большие риски, приходится нанимать капризных инженеров за все бОльшие и бОльшие деньги. В теории это должно компенсироваться сверхприбылями, но это не всегда происходит. В результате высокотехнологичным бизнесом занимаются тогда, когда места в простом бизнесе не остается или когда государство делает такой бизнес привлекательным (дотации, двойное использование результатов выполнения гос.контрактов — и в гражданской и в военной сфере).
В случае России по ряду причин низкотехнологичный бизнес (строительство, торговля, природные ресурсы) может иметь слишком высокую прибыль — и это делает высокотехнологичный бизнес совершенно бессмысленным занятием с экономической точки зрения. С другой стороны — схема работы над государственными контрактами исключает получение большой прибыли (обычно требуется показать чистую прибыль порядка 5%), требует обеспечения, двойное использование может быть затруднено из-за секретности и собственности государства на полученную интеллектуальную собственность — т.е. опять же, совершенно не привлекательно для коммерческого исполнителя.
Стоимость и доступность капитала. Высокотехнологичный бизнес требует много денег, причем с самого начала. Не смотря на то, что денег в России достаточно, они по естественным причинам сосредоточены у людей, занимающихся простым бизнесом и с тонкостями высокотехнологичного бизнеса им разбираться может быть не интересно. Также, ввиду упомянутой более высокой доходности простого бизнеса — он оттягивает на себя бОльшую часть инвестиционного капитала, и соответственно делает его дороже для всех.
Люди. Идея высокотехнологичного бизнеса — рождается и реализовывается людьми, имеющими хорошее техническое образование и (опционально) опыт работы. В последние десятилетия — качество технического образования падает, равно как и количество выпускников по техническим специальностям. Далее проблема усугубляется «экспортом сырого мозга»: эмиграцией и аутсорсингом.
Считается, что фундаментальная и прикладная наука должны генерировать инновации — но на практике этого не происходит — опять же из-за бюрократии, невозможности быстро привлечь деньги для проверки идей, «вымывании мозгов» (уход людей на «низкотехнологичную», но высокооплачиваемую работу).
Бюрократия и логистика: Поскольку товары необходимо производить в реальности — становится крайне важна скорость и стоимость работы служб доставки — как на прием (множество компонент со всего мира), так и отправку(включая и почту России), скорость и стоимость прохождения таможни, другие бюрократические ограничения (вроде ограничений госнаркоконтроля на оборот химических веществ промышленного значения и ФСБ с криптографией, сертификация товаров). Естественно, и сейчас все препятствия можно преодолеть — но на это уходит время и деньги, и конкуренты в других странах получают преимущество.
Государственная политика других стран и патенты: Сложно ожидать от иностранных государств, достигших успехов в высоких технологиях (например в микроэлектронике) добровольного отказа от лидерских позиций — для этого есть экспортные лицензии и патенты. Россия естественно действует точно также и не продает например технологию производства самых современных авиадвигателей Китаю, предпочитая продавать сами двигатели. «Закрывающие» патенты не позволят делать то, что уже сделано — а лицензию на использование патента вам могут и не продать, а если продать — то по цене, не позволяющей выпустить конкурентоспособный продукт. Это все делает крайне затруднительным выход на уже занятые рынки с аналогичным продуктом — обязательно нужно придумывать что-то новое.

Самое большое заблуждение
Стоит еще раз подчеркнуть — самое большое широко распространенное заблуждение о высокотехнологичном производстве — это то, что там очень высокие прибыли, работа не пыльная, а грязные и трудоемкие производства (энергетика, добыча и переработка полезных ископаемых, пищевая промышленность) — не очень важны, само физическое производство разработанных высокотехнологичных устройств лучше оставить странам 3-го мира и единственное, что якобы мешает расцвету хайтека в России — это воровство / коррупция / не продают нужное оборудование / отсутствие своих Джобсов.
В реальности все оказывается не так: высокотехнологичный бизнес — имеет высокие требования к капиталу, сроки окупаемости длинные, риски всегда есть, прибыль капает медленно и не поражает воображение (лишь иногда бывают выдающиеся результаты — когда получили «закрывающий» патент на очень вкусную технологию, и есть ресурсы чтобы защищать его в суде — впрочем такие технологии и разрабатывать дешево не получится). На западе в высокие технологии пошли только потому, что в обычном, простом бизнесе делать уже было нечего + государство оплачивая работу по военным контрактам — позволяло интеллектуальную собственность оставлять у исполнителя и использовать в коммерческих целях.
Кроме того, те, кто слушают американские политические передачи для «внутреннего употребления» — наверняка слышали фразу «Bringing the Jobs Back Home»: это фактически признание, что постиндустриальная экономика («мы разрабатываем, а обезьяны за морем собирают») — себя не оправдала и приводит к вымиранию целых секторов экономики. Потому слепо копировать американский «пост-индустриальный» путь явно не стоит.
Вот цитата от vasiaa, проскочившая на форуме по микроэлектронике, удачно подчеркивающая текущую ситуацию:
Ангстрем совсем бедный, экспорт 132 млн руб., а полностью продукции продает на 700-800 млн руб, или 25-30млн долл… у меня друг как раз в Зеленограде компанию имеет по строительству, ремонту примерно столько же оборот в год.


Электронные компоненты (рынок России)


2012-2013
Согласно данным компании Frost & Sullivan объем российского рынка ЭК в 2013 г. составил 2,7 млрд. долл. США, что составляет около 0,6% от мирового рынка. По прогнозам к 2020г. доля России в мировом рынке составит 0,9%, при среднегодовом темпе роста равном 18%, что на 7% опережает мировые показатели.

За предыдущие 10 лет российский рынок электронных компонентов вырос с $624 млн в 2002 г. до $2,522 млрд в 2012 г. Таким образом объем рынка увеличился в четыре раза за 10 лет, что соответствует ежегодному приросту на 15%. Как замечают аналитики, все эти годы рост рынка электронных компонентов «отчетливо коррелировал с ростом цен на нефть».
Более 40% российского рынка электронных компонентов занимает продукция военного и специального назначения. Так, в 2012 г. 35% рынка относилось к оборонной промышленности и аэрокосмической технике, 25% к промышленной электронике, по 8% к оборудованию связи и системам безопасности. Доминирующее положение на рынке (73% на 2012 г.) занимают зарубежные производители компонентов.

Крупнейшим сегментом рынка ЭК в России остаются интегральные микросхемы, среди которых наибольшую долю занимают радиочастотные (RFID) метки, применяемые на транспорте, далее следуют компоненты SIM-карт для мобильной связи и ИС, используемые в идентификационных документах граждан (паспорта нового образца, Универсальные Электронные Карты). Вторым по значимости является сегмент аналоговых и цифро-аналоговых компонентов. Далее следует сегмент микроконтроллеров и микропроцессоров.
Последние события на мировой арене, в частности на Украине, могут оказать определенное влияние на развитие отечественной электронной отрасли. На сегодняшний день крупнейшим потребителем на рынке ЭК является ВПК (примерно 35% от общего рынка). Существует потенциальная угроза сворачивания сотрудничества по ряду направлений исследований, где ключевым фактором является присутствие западных специалистов и технологий. С другой стороны, сложившаяся ситуация может стать дополнительным мощным стимулом для развития собственных исследовательских проектов и производств в ключевых рыночных сегментах на всей цепочке создания стоимости, начиная от материалов и заканчивая модулями и готовой продукцией.
Несомненно, для создания конкурентоспособного рынка микроэлектронной промышленности в России необходимо разработать и внедрить комплекс эффективных мер, направленных на поддержание и дальнейшее развитие сотрудничества между государством и частным сектором. Наиболее важными вопросами, которые предстоит решить являются: расширение областей применения отечественной компонентной базы, дальнейшая диверсификация рынка, внедрение последних технологических наработок в производство.
Аналитики Frost & Sullivan описывают четыре сценария, по которым может развиваться отечественная микроэлектронная отрасль.
Согласно «базовому» сценарию, инфраструктурные изменения в России будут минимальными, поддержку получат только существующие рынки, а потенциал отрасли ждет «окончательная утрата». Согласно этому сценарию, к 2025 г. российский рынок микроэлектроники достигнет $3,6 млрд.
«Выборочный» сценарий описывает ситуауцию сохранения статус-кво. При ней поддержку получат одиночные технологические направления или отдельные отрасли - потребители микроэлектроники. В этом случае к 2025 г. ожидается рост рынка до уровня $4 млрд.
«Прогрессивный» сценарий предусматривает постепенное развитие отрасли, «инвестиции в привлекательные направления» и изменения в отечественной сфере НИОКР: кадровые и законодательные. При реализации этого сценария микроэлектронную отрасль в 2025 г. ждет объем рынка $5,3 млрд.
Наконец, ситуацию высокого благоприятствования, когда отрасль получает «целый комплекс мер поддержки» и полномасштабно развивается, аналитики назвали идеальной моделью развития, которая может обеспечить отечественной микроэлектронике приближение к мировому уровню. Ей соответствует «агрессивный» сценарий развития, подразумевающий выход рынка к 2025 г. на отметку $7,2 млрд[1].

2002-2011
Отечественный рынок электронных компонентов (ЭК) исторически развивался при активной поддержке государственного сектора, обеспечивая нужды оборонной промышленности. Крупнейшим потребителем на рынке по-прежнему остается авиационный и военно-промышленный комплекс. За последние 10 лет, российский рынок ЭК вырос в четыре раза – с 624 млн долл. США в 2002 году до 2522 млн долл. США в 2012, что соответствует 15% темпу ежегодного прироста (данные Frost & Sullivan).
Доля электронных компонентов отечественного производства на рынке в России, по данным Минпромторга, за 2006-2011 гг. достигла 40%, при этом рост рынка с 2006 по 2011 гг. составил 6%.



Консультации

Отдел перспективного маркетинга:
Тел.                       + 375 17 398 1054
Email: markov@bms.by
ICQ: 623636020
Бюро рекламы научно-технического отдела
Тел.                       + 375 17 212 3230
Факс:                     + 375 17 398 2181


Home Map

Back

Contact

Engl Russ

© Reseach & Design Center 2014