ОАО ИНТЕГРАЛ


Выпуск  № 25(996) от 14 октября  2013 года


Мировой рынок


NVIDIA торопит с переходом на 450-мм полупроводниковые пластины


На днях в Дублине стартовала 22-я ежегодная конференция International Electronics Forum (IEF 2013). Событие это не из ряда вон, но, тем не менее, может принести что-то интересное. Индустрия производства полупроводников приближается к очередному барьеру, который всё ещё не понятно как преодолевать. Снижать нормы производства дальше нельзя. Вернее, это не получается сделать быстро и дёшево. А вкладывать огромные средства для перехода к иным технологиям и материалам — извините, кризис. Такие компании как Intel, Samsung или TSMC ещё могут потрепыхаться. Остальные будут молча стоять в сторонке, и пересчитывать мелочь в кармане.
То, что критиковать легко, подтвердил представитель компании NVIDIA. Одной из негативных причин для дальнейшего прогресса в области производства полупроводников ведущий разработчик компании — Джон Чен (John Chen) — назвал отставание с переходом на обработку 450-мм пластин. В своё время компании Intel, Samsung и TSMC подписали соглашение о планах начать строительство соответствующих заводов до 2012 года. Этому помешал начавшийся в 2008 году финансово-кредитный кризис, а ведь Intel была к этому невероятно близка. Её новый завод в Орегоне построен с учётом требований к размещению нового оборудования. Но, не сложилось.
Две других проблемы, которые будут иметь решающее влияние на производство полупроводников с нормами ниже 20 нм — это освоение выпуска FinFET транзисторов и себестоимость производства. В последнем случае ситуация усугубляется тем, что будет расти число фотошаблонов для проекции и, следовательно, число циклов, необходимых для обработки каждой пластины, а это время, деньги и возросший уровень брака. Наконец, при снижении масштаба производства ниже 20 нм начинает играть такой фактор, как взаимодействие транзисторов, расположенных по соседству. Это буквально ставит крест на всех привычных методиках проектирования схемотехники. При всём при этом разработчик считает перспективным переход на новые материалы для затворов, такие как элементы III-V группы из таблицы Менделеева, германий и углеродные нанотрубки.
www.overclockers.ru/hardnews/04.10.2013


Новости компаний


«Микран» представил инвестпроект на 600 миллионов рублей на форуме в Сочи.


«Микран» на форуме, который проходил 26—29 сентября в Сочи, представил инвестиционный проект на общую сумму 600 миллионов рублей. Цель проекта — создание завода по производству радиоэлектронной аппаратуры, общей площадью более 12 000 м2 и высокоэффективного производства СВЧ монолитных интегральных схем, оборудованного по самым высоким мировым стандартам. Строительство такого завода внесет весомый вклад в инновационное развитие экономики Томской области и станет существенным звеном в развитии на территории области кластера радиоэлектроники СВЧ.
Кроме инвестиционного проекта, на форуме были представлены новинки «Микрана» в сфере телекоммуникационного оборудования и СВЧ-микроэлектроники. «Микран» участвовал в форуме по личному приглашению губернатора Томской области Сергея Жвачкина.
Форум в Сочи считается главным инвестиционным мероприятием России, где ведущие компании со всех регионов страны могут найти деньги для реализации любых проектов. Мероприятие посетили тысячи участников: руководители органов власти, государственных учреждений, ведущих российских и международных компаний, главы дипломатических миссий и лучшие отраслевые эксперты.
http://www.micran.ru
www.rosrep.ru/otrasl/index.php?ELEMENT_ID=7563&SECTION_ID=9


«Миландр» — от импорта до разработки микросхем: 20 лет спустя


В год 20-летнего юбилея зеленоградского разработчика микросхем компании «Миландр» издание Zelenograd.ru побеседовало с его руководителями об истории и ближайшем будущем.
В этом году одна из наиболее известных зеленоградских микроэлектронных компаний, компания «Миландр», отмечает 20-летний юбилей. В студии Zelenograd.ru директор по маркетингу «Миландр» Алексей Новоселов и начальник отдела разработки цифровых интегральных микросхем Сергей Шумилин.
— Е.П.: Начнём с вашей истории: когда-то вы стартовали как поставщик импортных микросхем на российский рынок, правильно?
— А.Н.: Да, компания была организована в 1993 году и изначально специализировалась на поставке микросхем производства стран СНГ — Украины, Армении и Беларуси — для предприятий российского ВПК. Начинались в те времена и поставки импортных микросхем.
— Е.П.: Как получилось, что потом вы перешли к собственным разработкам? У вас уже было какое-то ядро разработчиков, которое к этому стремилось, или все начиналось с нуля, вы набирали их?
— А.Н.: Все начиналось с нуля, можно даже сказать — вполне романтично: в двух двухкомнатных квартирах во 2-м микрорайоне. Компания привлекла меня, как руководителя центра проектирования, со мной пришло еще четыре человека, они и составили костяк этого центра. Затем, в течение 2004-2005 годов пришло еще порядка 20 разработчиков. Эти люди стали ядром центра проектирования компании «Миландр», с этого момента и началась история его развития.
— Е.П.: У вас зеленоградские «корни» — откуда ваше ядро, из МИЭТа?
— А.Н.: В основном это, конечно, выпускники МИЭТ. Первые люди, которые пришли в центр — это были два схемотехника, два тополога и один молодой студент.
— Е.П.: То есть, в двухкомнатных квартирах собрались миэтовцы, вероятно, недавнего выпуска, которые хотели работать по профилю? В 90-х годах это был, в общем-то, подвиг — оставаться в микроэлектронике вместо того, чтобы уйти в какой-то бизнес.
— А.Н.: Это было уже начало 2000-х, и, конечно, весь тот потенциал, который был накоплен компанией в 90-х по части поставок микросхем, пригодился — при создании центра проектирования сразу была видна целевая рыночная ниша. То есть, мы практически уже в те времена знали, кто будет покупать наши микросхемы, оценивали объем продаж и инвестиций, они были не настолько рискованными.
— А.Э.: А кого вы тогда видели своим основным потребителем?
— А.Н.: Так получилось, что как раз те предприятия и организации, которые были нашими клиентами по линии перепродаж, по линии второго поставщика — эти же предприятия стали нашими клиентами по нашей собственной продукции.
— Е.П.: То есть, вы решили заместить импортные микросхемы на собственные, отечественные?
— А.Н.: Да, именно так.
— А.Э.: Выполняли федеральную целевую программу по развитию отечественной элементной базы еще до того, как она появилась…
— А.Н.: Как раз где-то с 2004 года мы достаточно плотно сотрудничаем с Министерством обороны, с Министерством промышленности и торговли при реализации различных ФЦП. Помощь государства была очень даже кстати и очень нужна. Самое главное, что она дала определенный эффект.
— Е.П.: Сколько сейчас ваши собственные разработки составляют в общем объеме продаж «Миландра»? Какая доля осталась у импортных поставок?
— А.Н.: На текущий момент бизнес компании «Миландр» — это два основных направления: разработка и производство собственной продукции и исполнение функций второго поставщика, то есть, перепродажа компонентов других производителей. Сейчас собственная продукция занимает 40% в общем объеме продаж. Её объём увеличивается, каждый год — на протяжении последних лет пяти мы удваиваем объем продаж собственной продукции ежегодно.
Разработки и рынок: «Лучше делать свое дело, но очень качественно»
— Е.П.: Расскажите о направлениях разработок «Миландра» и о ваших потребителях: какова доля гражданской продукции среди ваших поставок?
— А.Н.: Основные наши потребители это, конечно, предприятия российского военно-промышленного комплекса. Основные направления разработок это, прежде всего, микроконтроллерная, микропроцессорная тематика, это схемы памяти, интерфейсные схемы, схемы АЦП и ЦАП. Это цифровая и аналого-цифровая техника. В структуре фирмы под каждое направление выделена определенная группа людей, команда. Вот Сергей как раз руководит одной из таких команд. Причем это, наверное, первая команда в центре проектирования, которая начала функционировать в 2004 году, определилась как отдельный отдел, а дальше росла и размножалась. Из этого отдела и этой команды на протяжении последних десяти лет уже выросло два новых самостоятельных отдела. Один из них — отдел цифровых сигнальных процессоров, который занимается разработкой современных сигнальных процессоров для рынка ВПК.
— Е.П.: В одном из интервью в 2011 году вы говорили, что микропроцессоры — это пока не для вас. Сейчас вы выросли над этим статусом?
— А.Н.: Да, мы охватили многие сегменты микроэлектроники.
— Е.П.: Кто ваши конкуренты в России — какие-то основные компании, которые вы бы поставили в один ряд с вашей? Из зеленоградских — есть «Микрон», есть «Ангстрем», есть «ЭЛВИС», например…
— А.Н.: Бизнес «Миландра» достаточно специфичный, мы не имеем своей собственной кристальной фабрики и работаем в режиме фаблесс, пользуясь услугами фабрик-фаундри, где по нашим разработкам делают кристаллы. У нас они уже упаковываются, тестируются, испытываются и так далее. Соответственно, нашими конкурентами, кто работает примерно по такому же циклу, является ряд зеленоградских компаний. По России — это Воронежский НИИ электронной техники…
— С.Ш.: Из прямых конкурентов это также белорусский «Интеграл».
— А.Н.: «Интеграл» немного отличается, потому что у него своя собственная кристальная фабрика. Они более жестко, чем мы, привязаны к технологии.
— А.Э.: Про «Микрон» и «Ангстрем» можно точно так же сказать.
— А.Н.: Да. Эти фабрики имеют жесткую привязку к своей технологии, в этом плане мы несколько гибче.
— А.Э.: То есть, это некое конкурентное преимущество для вас? Потому что если говорить о поддержке государства, у нее же есть обратная сторона: тот же Минпроторг может загонять всех, например, под правила проектирования «Микрона» и говорить: «Если вы хотите с нами дружить, то, пожалуйста — к ним».
— А.Н.: Что, в общем-то, и происходит иногда.
— А.Э.: Это партнерство, это конкуренция, это принуждение? Чего здесь больше или все сразу?
— А.Н.: Это больше партнерство. Все-таки тот же самый «Микрон» на протяжении многих лет для нас является стратегическим партнером. Мы работаем с ним не только по направлению фаундри-бизнеса, то есть, они не только делают нам кристаллы, но мы еще и являемся одним из крупнейших поставщиков продукции. Соответственно, говорить о какой-то конкуренции с «Микроном», наверное, неправильно. Конкуренции с «Ангстремом», вероятно, больше, потому что все-таки с «Ангстремом» у нас больше пересечений по номенклатуре продукции.
— Е.П.: Но вы не выпускаете там какие-то чипы? Силовые микросхемы?
— А.Н.: Нет, на «Ангстреме» мы пока ничего не делаем. Вообще силовая тематика, силовая электроника — это немножко не наш профиль.
— А.Э.: Это хорошо, все в итоге как-то специализируются, «Ангстрем» занимает свою нишу, вы свою — это ниши становятся еще более узкими, это кажется позитивным.
— А.Н.: Это, в общем-то, действительно позитивно, потому что микроэлектроника — достаточно сложная сфера деятельности и без специализации тут никуда. Объять необъятное невозможно. Поэтому большого смысла расширять направления работы, может быть, и нет. Лучше делать свое дело, но очень качественно.
— А.Э.: А вот такой вечный вопрос, который, по крайней мере, в Зеленограде и в российской микроэлектронике обсуждается — по какому пути нам идти? Сохранять, как у вас, фаблесс-направление или, как «Микрон», все-таки иметь полный цикл производства микросхем? В целом как вы оцениваете эту проблему?
— А.Н.: Я считаю, что надо развивать фаундри-бизнес в России. Такие фабрики как «Микрон», «Ангстрем» и некоторые другие в нашей стране должны иметь квалифицированный бизнес, связанный с фаундри, и предоставлять разработчикам именно свои фаундри-услуги. В том числе и зарубежным разработчикам. Моя позиция такова: бизнес по производству пластин — это один бизнес, бизнес по разработке — это другой бизнес. Смешивать их — на текущий момент времени я могу на пальцах перечесть мировые компании, которые имеют не только подразделения разработчиков, но и фабрику: Intel, Samsung, AMD еще, может быть. Причем, Samsung, например, очень многие разработки отдает на сторону, они все-таки больше уходят именно в технологические вещи. Но это гиганты, с которыми нам на текущий момент времени пока не сравниться…
— Е.П.: То есть, стоит иметь и фаблесс-компании, и фаундри в России, но не смешивать?
— А.Н.: Да. И то, и другое, но не смешивать.
— А.Э.: Значит, бизнес «Микрона», на ваш взгляд, немножко ошибочный?
— А.Н.: Почему? Все-таки есть центр проектирования НИИМЭ и есть завод «Микрон», это все-таки…
— А.Э.: Несмотря на то, что хозяин, грубо говоря, один, вы это понимаете как разные бизнесы?
— А.Н.: Да, мне кажется, это все-таки два разных бизнеса.
— Е.П.: А какие, по-вашему, у производства в России дополнительные преимущества, кроме экономических — если они есть? Понятно, что для ВПК важны отечественные микросхемы, но, тем не менее, статус отечественной микросхемы до сих пор даже не определен, и нет привилегий у отечественных производителей на рынке.
— А.Н.: С точки зрения гражданского применения таких привилегий никаких нет. С точки зрения рынка ВПК — привилегии есть, существует все-таки перечень разрешенных компонентов, никуда мы от него не денемся. Существуют элементы национальной безопасности, касающиеся информационной безопасности в микроэлектронике.
— Е.П.: И ваши чипы, выпускаемые на «Микроне», лучше для ваших заказчиков из ВПК, нежели сделанные за рубежом?
— А.Н.: Да, для наших заказчиков из ВПК они лучше.
— Е.П.: Вы сейчас переносите ваше производство на «Микрон» постепенно?
— А.Н.: Сотрудничество с «Микроном» у нас ежегодно растет и развивается. Думаю, в ближайшей перспективе мы будем работать еще ближе и теснее.
Производство микросхем в России: «Переход на отечественные фабрики снижает риск, но и их можно остановить извне…»
— А.Э.: У меня вопрос к Сергею, раз мы затронули тему национальной безопасности. Разговоры о возможных «закладках» в импортных комплектующих — насколько это реально?
— С.Ш.: Смотря, что подразумевать под словом «закладка».
— А.Э.: Ну, знаете, что где-то нажмут кнопку… У нас недавно было интервью с компанией Zelax, которая производит телекоммуникационное оборудование. Они говорили, что в области телекоммуникаций есть такая опасность, и были такие случаи — где-то «нажимают на кнопку», и все важное оборудование, установленное в каких-то стратегических местах, отключается.
— С.Ш.: Тот сценарий, который вы сейчас рассказали — наименее вероятный. Наиболее вероятный сценарий — это то, что когда мы применяем какую-то импортную микросхему, мы не всегда знаем, что она из себя представляет по обычным электрическим параметрам либо по функциональному поведению. Это даже не какие-то специально заложенные туда особенности для диверсии или еще что-то такое, а просто — недосмотрели, недоразработали, не так проверили, и она просто плохая. Это вполне обычная ситуация, у всех разработчиков бывают ошибки в дизайнах. И в этом случае, когда, например, уже наши разработчики находят такие недостатки в импортных микросхемах, а на кону стоят какие-то большие партии продукции — с нашей стороны, к сожалению, нет никаких рычагов воздействия на производителя. В этом самая большая проблема и самый большой риск: применяя импортные микросхемы, вы не сможете как-либо повлиять на производителя.
— Е.П.: А в производстве ваших микросхем за рубежом есть какой-то риск? То, о чем тоже активно говорят: «Надо производить чипы у нас». Это имеет под собой основания?
— С.Ш.: Конечно. В этом случае тоже переход на отечественные фабрики снижает вероятность этого риска…
— Е.П.: На зарубежной фабрике в наши чипы могут что-то встроить? Нам «Ангстрем» отвечал на этот вопрос: нет, туда уходят совершенно закрытые шаблоны, в которые невозможно ничего добавить со стороны.
— А.Э.: Это опять вопрос качества?
— С.Ш.: Опять-таки качества, да. Добавить туда какой-нибудь передатчик, который сольет всю шпионскую информацию — это маловероятно. По крайней мере, мне неизвестны такие случаи. А то, что вам придет микросхема, которая… Когда вы проводили разработку, все прекрасно, получились хорошие характеристики, потом вы уже запустили промышленную серию и вдруг неожиданно микросхемы начинают отказывать. Вот почему мы, например, отдаем на фабрики зарубежные те самые шаблоны, там производят кристаллы, но оттуда к нам приезжают нетестированные пластины. Мы сами их внимательно тестируем в температурном диапазоне, в напряжениях питания, то есть, фактически проверяем за производителем кристаллов, как качественно они выполнены.
— А.Э.: За рубеж вы стараетесь отдать какой-то минимум?
— С.Ш.: Да. И зачастую бывают ситуации, что приходят пластины, мы видим, что там что-то не так, начинается общение с зарубежной фабрикой, и там говорят: «действительно, у нас ушли техпроцессы» — и в ряде случаев делают бесплатный перезапуски т. д. И в любом случае, работая с такими фабриками, мы всегда находимся под угрозой, что фабрика в какой-нибудь момент откажется от выполнения наших заказов по требованию того же Госдепа США, который ей скажет: «Для вот этой фирмы вы закрыты, поскольку применяете наши американские технологии». Даже если фабрика находится в Китае, в Германии либо еще где-нибудь — она может быть закрыта для нас, поэтому переход на отечественные фабрики даёт безопасность.
— С.Ш.: Впрочем, тот же самый «Микрон», к сожалению, достаточно сильно технологически завязан на импортное оборудование, на импортную химию.
— Е.П.: И даже на «Микроне» нет гарантии от каких-то остановок производства по внешним причинам?
— С.Ш.: Это будет сделать несколько сложнее, но при желании, к сожалению, его можно остановить.
— А.Э.: Значит, выход — сделать в России полностью независимый полный цикл, распределенный по разным компаниям, начиная от химии и заканчивая тестированием?
— Е.П.: А это возможно?
— С.Ш.: Не так нужно делать. Надо на самом деле, чтобы такие фирмы, как «Миландр», «Ангстрем», «Микрон» и другие встраивались в мировую микроэлектронную промышленность. Чтобы не только мы были зависимы от импортных поставщиков, но чтобы и импортные компании были зависимы от нас. Это может быть простейший способ — чтобы, например, объем заказов российских производителей на какой-то импортной фабрике измерялся в миллиардах долларов. В этом случае уже сама фабрика поймет, что если вдруг ее попросят закрыть производство для России, она потеряет большие деньги. Это самый простейший способ, конечно, и очень денежный. Другой способ — выход на мировые рынки, продажа продукции, которую мы делаем здесь, зарубежным производителям. Но это наиболее сложный путь.
— Е.П.: У «Миландра» есть зарубежные заказчики — их мало?
— С.Ш.: Их мало, да. К сожалению, для них мы выступаем в роли соисполнителей, практически не имея прав никаких на конечную продукцию. В лучшем случае можем «помахать флажком» и сказать, что в последних телефонах HTC есть блоки, разработанные компанией «Миландр».
— А.Э.: Это здорово, это, мне кажется, очень позитивно.
— С.Ш.: Но мы, к сожалению, даже не можем сказать, в какой конкретно марке. Мы только знаем, что по заказу длинной цепочки некоторые разработки перешли к нам. Мы их сделали, и по цепочке они были встроены.
— Е.П.: Как по-вашему — на чем можно специализироваться в России, чтобы это было востребовано за рубежом? В июне в Зеленограде проходила конференция SEMICON Russia 2013, там эту тему активно обсуждали…
— С.Ш.: Сказать сложно, но можно учитывать российские реалии. Хоть мы и вступили в последнее время в ВТО и так далее, в России действуют законы, которые заставляют в ряде техники применять именно отечественные стандарты. Начиная от криптографии и заканчивая, например, всевозможными свойствами по электромагнитной совместимости… это унаследовано еще со времен Советского Союза, когда мы могли позволить себе развивать собственные стандарты. Нужно делать эти стандарты открытыми. Те же самые железные дороги: от нас и в Финляндию пришли стандарты железных дорог, и весь бывший Союз имеет эти же стандарты. Пожалуйста, если вы хотите делать технику для наших железных дорог — соблюдайте отечественные стандарты. К сожалению, сейчас идет обратная картина: Европейский союз, ВТО навязывают нам свои стандарты, и мы должны изучить их, чтобы соответствовать им, выпуская продукцию. И опять-таки, мы, получается, отстаем, идём вслед за ними. Нужно предоставлять свои собственные стандарты, не просто запретительные — «Сделайте по таким-то требованиям, по такому-то ГОСТу» — а «Пожалуйста, вот такие электрические параметры, они научно обоснованы; хотите это делать — делайте». В этом случае самый простейший вариант: импортные производители придут к отечественным разработчикам, поскольку они знают эти стандарты. Это, скажем так, именно по завоеванию массовых рынков.
— Е.П.: А они придут? Потому что, например, отечественные компании делали чип для ГЛОНАСС, а потом — раз, и этот чип выпустил Qualcomm…
— С.Ш.: У нас был приоритет.
— Е.П.: Но мы не сумели им воспользоваться.
— С.Ш.: Мы не сумели им воспользоваться, да. К сожалению, импортные разработчики сказали: «Ну, раз вы открыли стандарт… Вы 10 лет тратите на разработку, мы потратим два года». Они нас догнали и перегнали.
— Е.П.: В итоге, откроем им все стандарты — может произойти то же самое?
— С.Ш.: Это уже зависит от разработчиков. Это первое направление, именно по массовой продукции. И второе направление, где зарубежные компании могут прийти к отечественным разработчикам — это специфические разработки. В первую очередь те же радиационные стойки и микросхемы, узкоспециализированные микросхемы, которые применяются не обязательно в военной технике, в космосе и авиации, но и в темах, связанных с электростанциями, с линиями передач, с какими-либо повышенными требованиями. Можно сыграть на схожести наших климатических условий с нашими военными стандартами. Все отечественные микросхемы имеют запредельный температурный диапазон — от -60°С до +125°С. И перевод военных микросхем именно на гражданские рельсы, где требуются также очень низкие температуры — это практически не затратные действия…
— А.Э.: А мы здесь конкурентоспособны? В Соединенных Штатах всегда военные разработки переходят в гражданское применение, и вы говорите сейчас примерно о том же самом.
— С.Ш.: И нужно пользоваться, опять-таки, их заградительными методами — «Все, что ниже -40°С продавать нельзя». Это ведь первоочередной признак того, что микросхема имеет какую-то военную историю. Пожалуйста — разрешите продавать наши микросхемы с военными температурными диапазонами для гражданского рынка.
Расширение сборочного производства: «Проблем с введением новых мощностей в Зеленограде у нас никогда не было…»
— Е.П.: Возвращаясь к вопросу собственного производства «Миландра». По итогам SEMICON Taiwan 2013 в сентябре стало известно, что вы договорились с компанией Surplus Global о поставке технологического оборудования для производства микросхем. Это какие-то перспективы вашего собственного производства?
— А.Н.: Я был на этой выставке, мы прорабатывали разные варианты поставщиков оборудования. На текущий момент времени наша фабрика по сборочно-измерительному производству, которая находится в этом же здании [первая зеленоградская «клюшка» — Zelenograd.ru] - она не успевает справляться с планами производства, которые мы ей ставим. Поэтому мы сейчас ведём умножение производственных площадей на два. Мы купили дополнительные площади рядом со старыми и расширяемся. Сейчас эти площади уже находятся на этапе введения. Там сделана полноценная чистая комната соответствующего класса чистоты, подготовлено все необходимое климатическое оборудование, оборудование по очистке воздуха, и следующий этап — это наполнение этой чистой комнаты производственным оборудованием. Одной из целей нашей поездки в Тайвань целей был подбор поставщиков этого оборудования.
— Е.П.: Что вы там хотите производить?
— А.Н.: Ту продукцию, которую мы сейчас производим, микросхемы специального назначения. Сегодня в номенклатурной линейке «Миландра» порядка 60-ти микросхем. По объему производства и сбыта в 2013 году мы уже перевалили за 100 тысяч штук — объем производства на 2013 год по нашему плану, который мы, в принципе, выполняем, составит около 650 миллионов рублей. Это полноценное серийное производство, которое мы собираемся расширять.
— А.Э.: А вот скажите, в Зеленоградском наноцентре тоже есть какие-то мощности по сборочному производству — вы об этом знаете? Как-то ими вы пользуетесь?
— А.Н.: Нет. Объясню почему: дело в том, что наше производство имеет определенные сертификаты качества. Мы сертифицированы Министерством обороны под разработку и сборку, и так далее.
— А.Э.: Там тоже есть военная приёмка.
— А.Н: Нам необходимо иметь свое собственное производство для того, чтобы осуществлять более жесткий его контроль и выполнение производственных планов. Поэтому мы сейчас и занимаемся его расширением.
— А.Э.: В Зеленограде легко расшириться? Вот вы сказали: «Мы увеличили площади вдвое». Я знаю, что у многих компаний проблемы с качественными площадями.
— Е.П.: Кто-то выводит производство в Тверь, в Тверскую область.
— А.Э.: Как вообще вы оцениваете зеленоградскую «экосистему» для предприятий микроэлектроники?
— А.Н.: Очень даже хорошо. Мы начинали в этом здании в 2004 году с очень небольших площадей, порядка 200-250 квадратных метров, и с тех пор расшились до площади 5000 квадратных метров. За 10 лет вполне достойный результат. И проблем с введением новых мощностей у нас особенных никогда не было.
— А.Э.: Площади и вся инженерная инфраструктура — в этом смысле всё нормально?
— А.Н.: Да. Если есть достойное финансирование, то всё это возможно.
— Е.П.: А вот по поводу финансирования: на российском рынке сейчас есть заказчики на разработку чипов помимо государства? Какая часть ваших разработок ведётся за счёт госфинансирования, а какая — на собственные средства или по частным заказам?
— А.Н: Да, инвестиции в разработки у нас идут по двум каналам. Первый канал это, конечно, разные федеральные целевые программы, прежде всего, ФЦП Министерства промышленности и торговли. И второй канал — это наши собственные инвестиции. Сейчас объем инвестиций распределяется между ними примерно как 70% на 30%. Если я не ошибаюсь, по этому году общий бюджет центра проектирования составит около 200-250 миллионов рублей, из них как раз около 70% инвестиции государства. Все остальное — это свои внутренние вложения и очень небольшая доля сторонних проектов.
— Е.П.: То есть, частные инвестиции тоже есть?
— А.Н.: Доля таких заказов достаточно мала, но они у нас есть. У нас достаточно плодотворное сотрудничество с такими компаниями, например, как «Метеор», по генераторным микросхемам. Но в соответствии с договором эта разработка полностью является интеллектуальной собственностью заказчика.
Кадры и социальные программы
— Е.П.: Компания расширяется, производство расширяется — где вы берете сотрудников, планируете ли их массовое привлечение?
— А.Н.: Кузница кадров у нас находится через дорогу — МИЭТ. Основной костяк нашей команды это выпускники МИЭТа, но кроме этого также привлекаются люди со стороны. У нас, на удивление, оказалось достаточное количество персонала, кто ездит на работу из Москвы в Зеленоград.
— Е.П.: А что вы скажете о выпускниках МИЭТа, об их качестве? Многие говорят, что студентов приходится учить чуть ли не с нуля.
— А.Н.: Это несомненно. Конечно, студенты, выпускники, кто к нам приходит… Во-первых, у нас, как правило, студенты начинают с последних курсов проходить практику, далее мы проводим достаточно жесткий отбор. В среднем, наверное, набираем человека три-четыре выпускников МИЭТ ежегодно. Затем идет этап первичного обучения — года три, наверное, человек работает «подмастерьем». А потом людям, которые прошли эту школу, уже можно доверять серьезные проекты.
— Е.П.: А вы к этому спокойно относитесь, что вам приходится доучивать выпускников? Или, по-вашему, вузы делают не все, что могли бы?
— А.Н.: Вполне спокойно.
— Е.П.: Целевое обучение студентов в МИЭТе вы не ведете?
— А.Н.: Нет.
— Е.П.: Дополнительные курсы, например, программа Cadence в МИЭТе — их обязательно проходить тем, кто хочет пойти к вам на работу?
— А.Н.: Нет, это не совсем обязательно. Cadence — это инструмент.
— С.Ш.: Когда мы берем студента, первый вопрос, который мы ему задаем — держал ли он в руках паяльник. Так что дело не в программном обеспечении. Если человек изначально был ориентирован на разработку какой-то электроники, если он что-то пробовал в своей жизни собрать — пускай какой-то простейший радиоприемник — это гораздо больший плюс для него при поступлении на работу в нашу компанию, нежели то, что он принесет нам сертификат о том, что он закончил курсы Cadence.
— А.Э.: А есть такие студенты МИЭТ, я имею в виду технические факультеты, которые не держали в руках паяльник?
— А.Н.: Единицы — кто держал паяльник.
— С.Ш.: Нет, само собой, многие скажут, что, например, выпускникам по физмату, может быть, и не нужно было держать паяльник. Но имеет значение чисто инженерный подход — мне легче найти язык с человеком, который что-то понимает в технике, понимает «с кончиков пальцев», что именно он будет делать. А не с тем, который имеет какой-то сертификат. Кроме того, раз в год мы практически всех сотрудников отправляем на какие-либо курсы. Это могут быть курсы, в том числе, в России, которые проводит тот же самый Cadence, либо это бывают зарубежные курсы. То есть, мы продолжаем постоянно обучать всех наших сотрудников.
— А.Э.: Скажите, а у вас есть какие-то социальные программы для сотрудников? Главный вопрос — это жилье, по крайней мере, об этом говорят большие компании. Для вас и для ваших сотрудников это актуально? Какие-то программы по съёму жилья, льготная ипотека, еще что-нибудь?
— С.Ш.: Мне, конечно, сложно сказать за всех, но за последнее время многие из наших сотрудников смогли сами приобрести жилье, в том числе и через ипотеку, на собственные средства. Есть некие программы «Сбербанка» (простите за рекламу) для фирм, которые в нём обслуживаются, по льготной ипотеке. Один из таких сотрудников — это я сам.
— А.Э.: То есть, я так понимаю, вы платите такие зарплаты, что люди просто могут сами приобрести себе квартиру?
— А.Н.: Да.
— С.Ш.: Это самый правильный и честный путь адаптации человека.
— А.Э.: В этом смысле вы от государства ничего не ждете?
— А.Н.: Нет, рассчитываем на свои силы. И социальные программы начального уровня у нас есть, конечно. Мы одна из немногих компаний, например, кто обеспечивает своих сотрудников бесплатными обедами непосредственно на территории предприятия. Кроме того, у нас достаточно много сотрудников, кто пользуется такими вещами, как оплата спортивных мероприятий, фитнеса и так далее.
Зеленоградские проекты: «Научный городок» для школьников и разработки для ЖКХ
— Е.П.: Вы уже несколько лет — спонсор «Научного городка» на Дне города по теме научно-технического творчества школьников и молодежи. Каковы цели этого? Это вложение в будущее?
— А.Э.: Может быть, как раз школьники в старших классах начнут держать паяльник?
— А.Н.: «Научный городок» имеет две основных цели. Первая — это, конечно, имиджевое мероприятие, все-таки «Миландр» стал достаточно крупной компанией в рамках Зеленограда. Ну и второе, дополнительное — на этих мероприятиях мы ищем себе сотрудников. Мы ведь не только берем их из МИЭТа как практикантов, которые потом вырастают в специалистов. Чтобы делать те продукты, которые мы сейчас делаем, нам приходится привлекать и сложившихся специалистов, в том числе перетягивая их из других компаний.
— А.Э.: Зеленоградских?
— С.Ш.: Зеленоградских и даже мировых. У нас есть несколько человек, которые работали за рубежом и вернулись в Россию, чтобы работать у нас. Есть бывшие сотрудники Intel. Мы достаточно агрессивно забираем людей из других компаний, но при этом, конечно, стараемся делать всё честно, открыто, не устраивать какие-то подковерные игры.
— А.Э.: Это нормально. А вот все-таки, возвращаясь к «Научному городку»: для вас возможна работа со школьниками на уровне научного руководства — вести в школе какой-то кружок инженерный, радиолюбительский с тем, чтобы может быть прямо растить смену, но в целом как-то прививать любовь к этой специальности. Может быть, у вас такое есть или стоит в планах?
— С.Ш.: На самом деле в Зеленограде есть несколько школьных радиолюбительских кружков. Чтобы наши сотрудники этим занимались — к сожалению, так не получится, потому что очень много сил они отдают на работе. И разделять себя на две задачи, которые нужно делать хорошо, к сожалению, невозможно. Но мы знакомы с руководителями этих кружков, в том числе и оказывали им помощь. Когда мы видим, что есть люди, которые готовы этим отдавать себя полностью этому — с нашей стороны возможна полная поддержка. Помочь этим кружкам и купить те же паяльники — это не такие большие затраты. Главное, чтобы были люди, которые готовы это тянуть.
— Е.П.: Хорошо, от детских зеленоградских проектов к взрослым: ваше мнение об участии в особой экономической зоне, в инновационном кластере Зеленограда?
— А.Н.: «Миландр» входит в инновационный кластер Зеленограда, руководство фирмы регулярно участвует в мероприятиях, принимает какие-то решения. Мы подали несколько проектов под инновационный кластер. Эта работа идет.
— Е.П.: Вы расширяете производство, но ОЭЗ при этом не рассматриваете, как вариант? И потом, вы же импортёр — вам, может быть, это было бы даже интересно…
А.Э.: Да, с точки зрения таможни, таможенных преференций?
— А.Н.: Если бы мы работали на гражданский рынок, может быть, это бы имело смысл. Учитывая, что у нас достаточно специфичное производство, специфичный круг клиентов, и мы находимся под достаточно жестким контролем, в том числе и финансовым, со стороны Министерства обороны — нам в особой экономической зоне смысла особого нет. Представьте себе, что на наш относительно небольшой коллектив — сейчас это 216 человек — у нас есть группа около 15 человек по сопровождению проектов, которая непосредственно готовит отчетность под Министерство промышленности и торговли, под Министерство обороны. Мы сейчас с Министерством образования достаточно сильно завязаны по одному проекту…
— Е.П.: Про проект с Министерство образования можно подробнее?
— А.Н.: Сейчас идет совместный проект с Московским физико-техническим институтом по разработке 32-разрядного цифрового сигнального процессора и базового программного обеспечения под него. Проект начался в прошлом году и сейчас успешно реализовывается. Целая группа аспирантов МФТИ работает над разработкой программного обеспечения под этот процессор. К проекту также привлекаются наиболее талантливые студенты.
— Е.П.: В чем заключаются ваши проекты в зеленоградском инновационном кластере?
А.Н.: Это проекты по ЖКХ, мы недавно начали новое направление бизнеса по разработке приборов учета электроэнергии и систем сбора информации от них. Кроме того, у нас сейчас ведутся работы по разработке приборов учета газа, воды. В общем, все, что связано с коммуналкой. Это первая достаточно серьезная задача. Вторая — это проекты по разработке приборов, устройств для нужд городского хозяйства.
Источник: Zelenograd.ru
www.russianelectronics.ru/engineer-r/14.10.2013


Запущен новый зеленоградский “Центр изготовления фотошаблонов”


Холдинговая компания “Российская электроника” (“Росэлектроника”) объявила о создании межотраслевого Центра проектирования, каталогизации и производства фотошаблонов (ЦФШ) для изготовления интегральных схем (ИС) с проектными нормами до 180 нм. ЦФШ находится в “Зеленоградском инновационно-технологическом центре” (ЗИТЦ), расположенном в Особой экономической зоне.
Проект реализуется в рамках ФЦП “Развитие электронной компонентной базы и радиоэлектроники” на 2008—2015 гг.
Инициатором проекта является “Росэлектроника”, которая ставит целью объединение усилий заинтересованных в проекте отечественных и зарубежных игроков электронного рынка России. Среди партнеров: Московский государственный институт электронной техники (МИЭТ), ЗИТЦ, Cadence, Compugraphics, Synopsys, Leica и Zeiss. В то же время ЦФШ призван обеспечить информационную защищенность разработанных в дизайн-центрах электронных изделий и уменьшить зависимость отечественных наукоемких предприятий от зарубежных поставщиков при изготовлении стандартных бинарных фотошаблонов для производства ИС с проектными нормами до 180 нм.
По словам главного технолога ЦФШ Вячеслава Овчинникова, Центр создавался с 2006 г. в два этапа в соответствии с государственными целевыми инвестициями. В 2008—2012 гг. он был значительно реконструирован: закуплено и установлено новое оборудование, переоборудованы производственные помещения с учетом внедрения новых технологий. Создание ЦФШ, по данным холдинга, стоило 600 млн. руб.
Заказчиками продукции Центра выступают “НИИМЭ и Микрон”, “Ангстрем”, предприятия, входящие в состав холдинга “Российская электроника”, и организации, основным направлением деятельности которых является разработка и производство микроэлектронной и специализированной техники: НИИСИ РАН, ФГУП НПП “Пульсар”, ФГУП “НПП” Исток”, “НПП Радар ммс” и др.
ЦФШ рассматривается “Росэлектроникой” в качестве базового инфраструктурного элемента межотраслевой системы проектирования, создаваемой в виде многоуровневой структуры дизайн-центров на аппаратурных предприятиях Минпромторга, госкорпораций “Роскосмос” и “Росатом” и в вузах.
Сверхбольшие интегральные схемы (СБИС), системы на кристалле (СНК) и микросистемы (МСТ) являются основой для создания информационно-коммуникационных систем, а также систем автоматического управления. Для их изготовления требуются фотошаблоны, с помощью которых формируется топологический рисунок отдельных элементов и их взаимного расположения. Фотошаблоны являются материальным носителем конструктивно-технологической информации, которая представляет собой интеллектуальную собственность разработчика изделия и подлежит патентованию.
По данным “Росэлектроники”, сегодня большинство отечественных разработчиков СБИС, СНК и МСТ заказывают изготовление этих изделий, а следовательно, и фотошаблонов на иностранных контрактных производствах, в том числе и при выполнении государственного оборонного заказа. При этом существует угроза несанкционированного копирования фотошаблонов, что нарушает авторские права разработчиков и обесценивает интеллектуальный отечественный продукт. Также не исключается возможность внесения несанкционированных изменений в топологию фотошаблонов, что несет, по мнению экспертов, прямую угрозу обороноспособности государства, так как так называемые закладки позволяют дистанционно изменять функционирование и режим работы электронных систем, что имело место на зарубежных критических объектах.
ЦФШ позволяет разработчикам заказывать собственные фотошаблоны без обращения к иностранному производителю, а также предоставляет услуги по обеспечению информационной безопасности при работе с иностранными контрактными производствами.
Базовый комплект оборудования ЦФШ включает: электронно-лучевой генератор изображения Vistec SB350B; лазерный генератор изображения ЭМ-5189; комплекс физико-химической обработки HMP-90; станцию измерения CD размеров Leica LWM 250 UV; а также пять установок — контроля топологии и поиска дефектов ЭМ-6029Б, финишной отмывки ASC 5500, монтажа пелликлов MLI 8002, лазерного устранения дефектов ЭМ-5001Б, контроля совмещения IPRO.
Для приготовления ультрачистой воды с элементами обратного осмоса, ультрафильтрации и электродеионизации используется специальная станция.
При проектировании топологии фотошаблонов применяется ПО зарубежных вендоров: Cadence Mask Compose (создание рамок и меток совмещения под конкретное оборудование изготовителя ИС); Mentor Graphics Calibre (моделирование и верификация); Synopsys CATS (подготовка управляющей информации).
Вячеслав Овчинников рассказал об особенностях изготовления фотошаблонов по 180-нм технологии и познакомил с работой нового предприятия.
Разработчик микросхемы, которым является дизайн-центр, создает первичную документацию в виде спецификации, электрических схем. Эти схемы преобразовываются в топологические слои интегральной структуры, а затем при помощи САПР разрабатываются топологические чертежи в определенном формате, которые и являются источником для изготовления фотошаблонов, основного инструмента литографического процесса производства ИС.
“При получении исходной спецификации от заказчика мы бесплатно выполняем ее входной контроль, поскольку ошибки в исходном материале неизбежно приведут к некачественным фотошаблонам, а в результате — к неработоспособному изделию”, — отметил главный технолог. При выявлении ошибок в исходном проекте (например, незамкнутый электрический контур и др.) исходный материал отправляется заказчику на доработку.
Для изготовления каждой микросхемы требуется комплект таких шаблонов, каждый из них является уникальным изделием. На фотошаблоне не допускается ни одного дефекта размером более установленного, по словам г-на Овчинникова, как правило, это 0,5 мкм.
Контроль дефектов осуществляется автоматически методом сравнения изображения, полученного с фотошаблона в проходящем свете, c эталоном изображения, генерируемого из топологии. После завершения автоматического контроля дефекты предъявляются оператору на экране дисплея.
Производство фотошаблонов выполняется “в абсолютно чистых помещениях, в которых с большой точностью в течение всего года поддерживаются температура (21±0,5 оС), влажность (45±5%) и обеспечивается отсутствие пыли”, — сообщил г-н Овчинников. По его словам, необходимость нахождения в таком помещении в специальных костюмах создает для персонала значительный дискомфорт.
Рразмеры изготовленных фотошаблонов для совместимости в производстве изделия не должны отличаться друг от друга более чем на 80 нм.
Цикл изготовления фотошаблона включает: подготовку управляющей информации, экспонирование в специальной установке (электронно-лучевой или лазерной — в зависимости от сложности изделия), физико-химический процесс обработки экспонированных пластин, контроль топологии полученного изделия на соответствие проектным данным, поиск и устранение недопустимых дефектов, измерение критических размеров, определение абсолютных координат местоположения топологических элементов на метрологической станции IPRO, финишная отмывка, установка пелликлов (пленки) для защиты фотошаблона от пыли, полная аттестация и сдача заказчику.
“На сегодня у нас порядка 60 заказчиков по всей стране, из них около 20 — постоянные (заказывают регулярно каждый месяц), — сказал г-н Овчинников. — Каждое изделие (комплект фотошаблонов из 30–40 шт.) является уникальным и представляет собой новый проект, повторения случаются редко”.
“Основная задача нашего ЦФШ — сделать защищенные фотошаблоны. Такие фотошаблоны без топологических чертежей можно передавать для производства партии БИС на любое предприятие, в том числе иностранное, не опасаясь внесения в изделие несанкционированных изменений (закладок)”, — добавил он.
По словам Вячеслава Овчинникова, оборудование, которым располагает ЦФШ, позволяет изготавливать самые сложные в стране фотошаблоны. Все сотрудники ЦФШ имеют высшее образование, как операторы, так обслуживающий персонал. В ночные часы процесс изготовления фотошаблонов выполняется в автоматическом режиме без операторов, но под присмотром дежурного персонала. Например, экспонирование фоторезиста — основная операция при изготовлении топологии ИС на фотошаблонах занимает от 3 до 8 ч.
К обслуживанию сложного оборудования в ЦФШ приходится привлекать партнеров, поскольку основным условием выполнения заказа (кроме обеспечения качества) являются сроки изготовления фотошаблонов, которые, как правило, не должны превышать 10 дней.
В России, считает Вячеслав Овчинников, еще осталось много изготовителей БИС, в основном по 350-нм технологии. “Самые сложные шаблоны из своих комплектов они заказывают у нас. Мы можем проектировать топологические структуры с произвольным углом наклона, в результате, например, круг получается идеальной формы, в то время как наши конкуренты получают такую же фигуру методом аппроксимации, отсюда неровности по краям изделия (ИС), которые могут приводить, например, к изменению частотной характеристики фильтра, выполненного на такой микросхеме, — пояснил г-н Овчинников. – Наши фотошаблоны (изготовленные по проектным нормам 180–350 нм) дешевле соответствующих зарубежных и по качеству им не уступают. — Мы уверенно можем делать фотошаблоны уровня 180 нм точно такие же, что делают за рубежом”.
ЦФШ не останавливается на достигнутом: г-н Овчинников продемонстрировал опытные образцы бинарных фотошаблонов по 90-нм технологии. Но здесь пока существуют нерешенные проблемы: часть (из комплекта) таких фотошаблонов заказчикам придется делать за рубежом, с сожалением отметил он. “Приобрести за рубежом самое современное оборудование для нас не представляется возможным”, — посетовал главный технолог ЦФШ. Источник: PC Week
www.russianelectronics.ru/engineer-r/news/russianmarket/doc/15.10.2013


«Миландр» расширяет сборочное производство микросхем


Компания «Миландр» удвоила площади своего сборочно-измерительного производства — завершено строительство «чистой комнаты», закупается производственное оборудование. Причиной расширения производства стал постоянный рост объёмов выпуска микросхем собственной разработки «Миландра».
Новая «чистая комната» класса 10000 (7 ИСО — ГОСТ Р ИСО 14644) площадью более 200 квадратных метров позволит предприятию создать полностью автоматизированную линию по сборке микросхем, что должно повысить и производительность самой линии, и качество выпускаемых чипов. Проектирование, строительство и оснащение новых чистых помещений климатическим оборудованием выполнили отечественные компании «Техстройкомплект» и «Арсенал-Климат». Одним из поставщиков оборудования для микроэлектронного производства станет фирма Surplus Global, переговоры с которой «Миландр» провёл на SEMICON Taiwan 2013 в сентябре нынешнего года.
Запустить расширенное серийное производство планируется в ноябре 2013 года — общая площадь его составит 500 квадратных метров. На новых и смежных с ними действующих участках «Миландр» продолжит выпускать микросхемы специального назначения, предназначенные прежде всего для работы в широком температурном диапазоне (от -60 до +125 °C) — с этим связано одно из основных направлений деятельности предприятия. «Сейчас собственная продукция занимает 40% в общем объеме продаж. Её объём увеличивается, каждый год — на протяжении последних лет пяти мы удваиваем объем продаж собственной продукции ежегодно», — рассказал в интервью Zelenograd.ru Алексей Новосёлов, директор по маркетингу компании «Миландр». Второе из направлений работы компании — обеспечение комплексных поставок электронных компонентов других производителей в качестве «второго поставщика».

На сегодняшний день в номенклатурном перечне «Миландра» порядка 60-ти типов микросхем собственной разработки. Объём производства и сбыта в 2013 году уже превысил 100 тысяч микросхем, всего в 2013 году планируется выпустить чипов на 650 миллионов рублей. Компания работает как фаблесс-разработчик микросхем, передавая разработанные кристаллы микросхем для их изготовления зарубежным фабрикам-фаундри, а затем осуществляя контроль качества и сборку микросхем своими силами, на основе требований военных и гражданских стандартов. Из отечественных изготовителей кристаллов Миландр активно взаимодействует с зеленоградским «Микроном».
«Мы сами внимательно тестируем пластины в температурном диапазоне, в напряжениях питания, то есть, фактически проверяем за производителем кристаллов, как качественно они выполнены», — пояснил Сергей Шумилин, начальник отдела разработки цифровых интегральных микросхем «Миландра». По его мнению, качество микросхем напрямую связано с вопросами национальной безопасности, если учесть специфику заказчиков предприятия и его роль исполнителя работ по федеральным государственным целевым программам.
Вместе с тем, на помощь государства — и на проекты вроде особой экономической зоны или технопарков — на «Миландре» особенно не рассчитывают и предпочитают самостоятельность в развитии бизнеса. За 20 лет существования компании это оправдало себя: «Мы начинали в 2004 году с очень небольших площадей, порядка 200-250 квадратных метров, и с тех пор расширились до площади свыше 4000 квадратных метров. За 10 лет существования Центра проектирования — это вполне достойный результат. Компания инвестирует значительную долю прибыли в развитие собственной производственной базы и без особенных проблем вводит в эксплуатацию новые производственные мощности», — говорит Алексей Новосёлов.
Zelenograd.ru, 14.10.2013


Консультации

Отдел перспективного маркетинга:
Тел.                       + 375 17 398 1054
Email: markov@bms.by
ICQ: 623636020
Бюро рекламы научно-технического отдела
Тел.                       + 375 17 212 3230
Факс:                     + 375 17 398 2181


Home Map

Back

Contact

Engl Russ

© Reseach & Design Center 2014