ОАО ИНТЕГРАЛ


Выпуск № 8(1031) от 9 апреля 2015 года

 

Мировой рынок


GlobalFoundries приступила к серийному выпуску 14-нм продукции

Как уже неоднократно сообщалось, в рамках освоения 20-нм и 14-нм техпроцессов компании GlobalFoundries и Samsung будут иметь фактически одинаковое производство полупроводников.

Для этого компания GlobalFoundries купила лицензию на соответствующие техпроцессы компании Samsung. Это позволит обеим компаниям разделить между собой заказы клиентов каждой из них. Например, компания Samsung сможет выпускать процессоры, APU и GPU компании AMD, а компания GlobalFoundries будет способна выпускать процессоры для Apple.

И если мы ничуть не сомневаемся в способности компании Samsung выдерживать все запланированные сроки внедрения новейших техпроцессов, доказательством чему служит начало производства 14-нм SoC Exynos 7420, то способность компании GlobalFoundries выдержать сроки внушает опасения. В прошлом она не раз подводила своих клиентов. Достаточно вспомнить хотя бы тягостный переход на 32-нм техпроцесс и не менее проблемный переход на 28-нм нормы производства.

К счастью, на днях все опасения относительно компании GlobalFoundries развеял представитель компании Mubadala. Если вы помните — это один из центральных инвесторов компании GlobalFoundries. По данным источника, эта инвестиционная компания уверена в начале серийного производства 14-нм продукции силами компании GlobalFoundries. Соответствующая продукция уже начала поставляться клиентам компании GlobalFoundries, но их имена не раскрываются, как и нет официального подтверждения о начале 14-нм производства со стороны самой GlobalFoundries. Нельзя исключить, что компания GlobalFoundries могла приступить к главному заказу своей жизни — к выпуску SoC A9 для компании Apple. Если это подтвердится, компанию TSMC можно будет только пожалеть. Она вложилась в 20-нм техпроцесс и проиграла на поле 16-нм техпроцесса с утратой дальнейшей перспективы.

Источник: Ф-Центр

www.russianelectronics.ru/engineer-r/news/snabworldmarket/doc/72326/07.04.2015

 


Российская микроэлектроника


«Ангстрем» подешевел в 3,5 раза

Головное предприятие зеленоградской микроэлектронной группы «Ангстрем» оценено в 411 млн. рублей. Это в 3,5 раза меньше, чем было пять лет назад.

Совет директоров ОАО «Ангстрем» — головного предприятия одноименной микроэлектронной группы — утвердил собственную финансовую оценку. В соответствие с выводами независимого оценщика — Владимира Яковлева — одна акция компании стоит 4,11 руб. Таким образом, стоимость всего ОАО «Ангстрем» составляет 411 млн. руб.

Оценка была необходима в связи с изменениями условий кредитного соглашения между «Внешэкономбанком» (ВЭБ) и другим предприятием группы — «Ангстрем-Т» — на сумму €815 млн. ОАО «Ангстрем» выступает поручителем по данному кредиту перед ВЭБ, из-за чего вопрос об одобрении изменений выносился на рассмотрение внеочередного собрания акционеров предприятия. Его участники, не согласные с предложенными изменениями, могли потребовать выкупа их акций. На этот случай и проводилась оценка.

Между тем, результаты нынешней оценки «Ангстрема» оказались гораздо скромнее, чем были в 2009-2010 гг.

Тогда Предприятие договорилось с Минпромторгом о совместной реализации проекта «Ангстрем-Плюс» по производству радиационно-стойких микросхем по технологии 0,25-0,35 мкм. В него планировалось вложить 1,3 млрд руб., средства на паритетной основе должны были предоставить основные акционеры «Ангстрема» и государство.

Инвестиции предполагалось осуществить с помощью допэмиссии акций «Ангстрема». Он даже успел подготовить документы на проведение ее первого этапа в объеме около 3% от общего числа своих акций.

В итоге допэмиссия составила лишь 0,01% акций, а сам проект так и не был реализован. Но зато в рамках подготовки доэмиссии была проведена оценка предприятия. По ее итогам одна акция ОАО «Ангстрем» стоила 14,14 руб., а все предприятие — 1,41 млрд руб. Таким образом, за пять лет стоимость ОАО «Ангстрем» понизилась в 3,5 раза.

Отметим, что за 2013 г. выручка ОАО «Ангстрем» составила 2,1 млрд руб. Это на 30% меньше, чем в 2012 г., но более чем в полтора раза превосходит показатели 2009 г. В тоже время за 2013 г. предприятие получило чистый убыток в размере 704 млн руб. против чистой прибыли в размере 61 млн руб. в 2012 г. и 11,6 млн в 2009 г. Кроме того, задолженность предприятия по займам и кредитам на конец 2013 г. составила 3,3 млрд руб., что в 3,5 раза больше, чем было на конец 2009 г.

Представитель «Ангстрема» Ильдар Алимов объясняет изменение стоимости предприятия общеизвестной ситуацией на финансовых рынках, а также разными целями двух оценок.

В целом, обстановка на предприятии позитивная, отмечает Алимов. На текущий год перед «Ангстремом» стоят амбициозные задачи по расширению ассортимента коммерческой продукции за счет разработанных им уникальных изделий сразу по нескольким направлениям (несиловая электроника для энергетики и транспорта, элементная база для реализации новых энергосберегающих LED-технологий и др.). Кроме того, благодаря курсу государства на импортозамещение перед «Ангстремом» открылись новые ниши в отечественном приборостроении, машиностроении, производстве космической техники и т. п.

Источник: CNews

www.russianelectronics.ru/engineer-r/news/russianmarket/doc/72331/07.04.2015

 


Оборонка


ЦНИИ «Электроника»: России необходимо еще 800 тысяч высококвалифицированных специалистов

ЦНИИ «Электроники» проверил кадровый состав, занятый на предприятиях ОПК. Оказалось, что для решения приоритетных задач социально-экономического развития России необходимо дополнительно не менее 800 тысяч высококвалифицированных специалистов.

Результаты проведенной проверки подтверждают, что для решения приоритетных вопросов социально-экономического развития страны необходимо не менее 800 тысяч высококвалифицированных специалистов, большая часть из которых нужна ОПК. Кроме того, в течение семи лет должны пройти переподготовку и повысить квалификацию около 200 тыс. инженерно-технических работников оборонно-промышленного комплекса.

По словам специалистов ЦНИИ «Электроника», в настоящий момент средний возраст всех работников российского ОПК составляет 46 лет, но эта цифра не отражает всю остроту проблемы, так как в нем происходит опережающее старение в первую очередь высококвалифицированных специалистов и исследователей, которые, как правило, и определяют инновационный потенциал всего комплекса. На многих предприятиях средний возраст специалистов превысил 50 лет. Около 70% докторов наук старше 60 лет, половина из них старше 70 лет. Численность работников моложе 35 лет составляет всего 30%, при этом запросы предприятий выше уровня их подготовки.

Вместе с тем продолжается сокращение количества высших учебных заведений, осуществляющих подготовку кадров для ОПК. За последнее время их число уменьшилось на 32%, составив в численном выражении всего 222 учебных заведения.

ЦНИИ «Электроника» предложил ряд мер, направленных на повышение эффективности деятельности вузов за счет совершенствования качества образовательных услуг и повышения активности образовательных учреждений в инновационной деятельности.

В основе предлагающегося подхода лежит математическая модель, которая подробно учитывает в своих расчетах ряд основных факторов. Авторы также предлагают методику подбора соответствующих индексов для включения в полный список определяющих факторов.

Подробнее с результатами проведенного исследования и с предложенными мерами можно ознакомиться в материалах научной статьи, опубликованной в 1-м выпуске журнала «Радиопромышленность» за 2015 год. В подготовке статьи приняли участие д.э.н., проф. МАИ Батьковский А.М., д.э.н., проф. МИФИ Фомина А.В., (ОАО «ЦНИИ «Электроника»). Источник: http://instel.ru

www.russianelectronics.ru/engineer-r/news/russianmarket/doc/72332/#com/07.04.2015

 


Прочее в России


Руководитель разработки и производства медоборудования ОПК госкорпорации Ростех об электронике в медтехнике

Александр Кулиш: доля импортной медтехники снизится в РФ вдвое к 2025 году. О роботических технологиях в медицине, разработке искусственного сердца и лечении депрессии с помощью магнитных волн Александр Кулиш рассказал в интервью РИА Новости.

Доля отечественного оборудования на российском рынке медтехники в настощее время составляет около 20%, при этом уже через 10 лет она увеличится втрое, считает руководитель разработки и производства медицинского оборудования "Объединенной приборостроительной корпорации" госкорпорации Ростех, глава Ассоциации предприятий ОПК-производителей медицинских изделий и оборудования Александр Кулиш. По словам эксперта, уже сейчас в России разрабатываются уникальные приборы, которые будут востребованы и на зарубежных рынках. О роботических технологиях в медицине, разработке искусственного сердца и лечении депрессии с помощью магнитных волн Александр Кулиш рассказал в интервью РИА Новости.

— В условиях санкций Россия взяла курс на импортозамещение, Минздрав и Минпромторг неоднократно заявляли о поддержке отечественных разработок медтехники. Что сейчас происходит на рынке?

— Затраты государства в области закупок медтехники сейчас снижаются, общий рынок не сильно, но падает. Это связано с завершением программы модернизации, вся основная техника для медучреждений — рентгены, томографы — закуплены в больших объемах. При этом повышается доля расходных материалов для закупленной медтехники — сейчас на их долю приходится около 40% закупок. Один из трендов развития рынка — производство расходных материалов на территории России для иностранных приборов. Однако серьезные перспективы появляются и у разработчиков отечественного медоборудования, так как нынешняя стагнация на этом рынке — временное явление. Дело в том, что у каждого медицинского прибора есть жизненный срок — от трех до пяти лет. Потом необходимо его менять или модернизировать. Модернизировать иностранную технику никто не будет — это очень дорого, скорее всего, аппараты будут менять. Наша задача к этому моменту создать российские аналоги, которые смогут выступить в качестве полноценной замены. Не стоит забывать и о том, что в России вступили в силу меры господдержки, начали больше закупать российского оборудования, на торгах блокируются иностранные компании по поставкам расходных материалов, по холодильникам, по шприцам. Я думаю, в этом году мы 5-6% рынка заберем, я имею в виду российских производителей.

— А какова сейчас доля импортных приборов на рынке, как этот показатель меняется?

— Доля импортных изделий на российском рынке в 2011 году составляла 94%, сейчас она снизилась примерно до 80%. В этом году ожидаем дальнейшего снижения — примерно на 6%. По планам госпрограммы, которая сейчас в разработке, к 25 году наши производители могут занять 60% российского рынка. Я думаю, эти показатели реально достижимы.

—  О какой именно госпрограмме вы говорите? Какие поддерживающие меры эффективно работают на опыте ОПК?

— Большие надежды у нас на новую государственную программу развития электронно-компонентной базы, в которой отдельно прописан раздел "медицинские изделия", на него будет выделено отдельное финансирование.

Вообще, в стране запущен целый ряд программ. Большинство проектов выполняется в рамках федеральной целевой программы "Фарма 2020", в ней заложен большой объем научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок. Еще около пяти лет назад органы исполнительной власти оценили рынок поставок медицинской техники, и оказалось, что около 85-90%% — это оборудование иностранного производства. Сразу встал вопрос об автономности существования медицинских учреждений, о том, как она будет обеспечиваться в условиях ЧС. После этого государство создало ряд документов и программ, которые способствуют развитию отечественной медицинской промышленности.

— 90% иностранного оборудования — каковы причины такой сегментации?

— Крупные международные компании имеют серьезные рычаги влияния не только на заказчиков, но и на потребителей — то есть врачей. Выходя на рынок, зарубежные производители устраивали различные форумы, конференции, потихоньку переводили врачей на свою сторону.

Как известно, была достаточно большая коррупционная составляющая в поставках медоборудования. У высокотехнологичной аппаратуры зачастую очень высокая добавочная стоимость. Никто до сих пор не знает точно, например, какова себестоимость компьютерного томографа.

Когда мы смотрим на закупочную стоимость иностранного прибора и сравниваем ее с себестоимостью отечественного аналога — волосы дыбом встают. Потому что технологии обычные, ничего сверхъестественного в иностранном приборе нет, но почему-то он стоит в два-три-четыре раза дороже.

— Россия сильно отстала по части технологий?

— За годы перестройки многие компетенции были утеряны, по ряду направлений мы сильно отстали. Но, к счастью, сохранялись компании, которые продолжали производить медтехнику. Сейчас мы работаем в интеграции со многими из них, некоторые вошли в "Объединенную приборостроительную корпорацию". При этом ключевой структурой, отвечающей за развитие медицинского направления, в корпорации является концерн "Вега". Многие наши технологии — родом из оборонки, в которой мы традиционно сильны. У нас большой опыт разработок и производства в радиоэлектронике, и это нам сильно помогает.

— То есть отставание сокращается?

— Да, по нашим расчетам, через 3-5 лет мы выйдем на полную замену импортного оборудования отечественными аналогами. В части технологий мы отстаем от Запада несильно, отставание есть лишь в плане их реализации. При этом надо учитывать, что медицинская техника, какой бы современной она ни была, всего лишь выполняет определенные функции в известных параметрах. Грубо говоря, если врачу необходимо измерить частоту сердечных сокращений, какое бы ПО и элементная база не использовалась в аппаратуре, измеряется частота сердечных сокращений и только. Прибавить здесь что-то принципиально новое или улучшить зачастую невозможно, да и не требуется.

Вообще, весь рынок можно поделить на несколько частей: первая — это то, что мы уже делаем. Вторая часть — то, что мы можем заменить через некоторое время. Третья — то, что заменять не следует из-за того, что маленькая емкость отечественного рынка никогда не позволит нам окупить наши затраты. Речь идет о дорогостоящих высокотехнологичных образцах аппаратуры, имеющих единичный спрос. При планировании мы всегда имеем в виду, что наш рынок достаточно ограничен, а на зарубежные рынки с аналогами существующей уже продукции нас никто не пустит.

— А есть разработки, с которыми концерн планирует выйти на зарубежные рынки?

— Перед тем, как войти в проект, мы делаем маркетинговые исследования на данный момент и на перспективу рынка к моменту окончания разработки, начала производства этого прибора. Не буду скрывать, что у нас есть маркетинговые заключения, которые говорят, что к моменту разработки прибора, в России объем продаж будет намного меньше, чем объем продаж за рубежом. Есть такие примеры, но мы не отказываемся от разработок, потому что мы не ориентируемся только на российский рынок. К таким продуктам относится, например, магнитный стимулятор, который действует на головной мозг человека магнитными полями. Он применяется для лечения тяжелых депрессий. Это сложная разработка, прототип и макет уже созданы. Через два года мы планируем выйти на серийное производство. По нашим оценкам, эта разработка будет широко востребована на зарубежных рынках.

—  Какие импортозамещающие проекты уже работают?

— Один из перспективных проектов — производство мобильных медицинских комплексов для заготовки крови. До сих пор на наш рынок поставлялись в основном канадские комплексы — их стоимость в два раза выше, их эксплуатация связана со сложностями, на которые постоянно жалуются врачи. Во-первых, они очень дороги в обслуживании, во-вторых, их габариты не соответствуют реалиям российских дорог. Трейлер, длина которого составляет десятки метров, на дороге нуждается в спецсопровождении, часто именно из-за габаритов и своей неповоротливости он попросту не может добраться до пункта назначения где-нибудь в сельской местности. Наш комплекс полностью соответствует импортным аналогам по медицинским характеристикам, но он более мобильный. Мы поставили такие комплексы в Калугу и Подмосковье.

— У вас уже есть заказы от других регионов?

— У нас существует сейчас предзаказ на 10 комплексов, большая работа ведется с Казанью, с Дальним Востоком, с регионами средней полосы России. Таких медицинских мобильных комплексов требуется около пяти штук на регион. В настоящий момент обеспеченность — всего 0,6-0,7 машины на регион, это с учетом импортных комплексов. Между тем во всем мире в службе крови мобильное донорство развивается бурными темпами, сейчас уже около 60-70% крови и ее компонентов заготавливаются в мобильных условиях. Не донор идет на станцию, а станция приезжает к донору. Все это соответствует общему тренду развития медицины, при этом мобильные комплексы используются и для диагностики, и для лечения больных. Особенно они удобны в труднодоступных районах. Мы сейчас готовимся к разработке линейку мобильных медицинских комплексов по разным направлениям (гинекология, стоматология, рентгенология, педиатрия), оцениваем потребности регионов и страны в целом в такой технике.

Существуют отдельные российские аналоги в стоматологии, рентгенологии, но именно взаимосвязанных между собой медицинских комплексов, чтобы приехали три машины, встали и организовали полноценную мобильную поликлинику, которая могла бы обеспечить полный цикл диспансеризации и лечения, — этого нет. Мы прорабатываем в том числе варианты мобильных комплексов, которые могут выполнять свои функции автономно от транспортной составляющей: то есть приехал трейлер, поставил комплекс на три дня, затем перевез в другое место. Это позволило бы повысить качество и количество обследований.

Наше население имеет небольшую заинтересованность в обследовании, то есть никто из деревни не поедет специально на диспансеризацию в районный центр за десятки километров, а мобильные комплексы позволяют на месте обследовать людей.

— Какие последствия кризиса и санкций ощущает рынок и ОПК в частности?

— У нас сейчас полностью заморожены проекты по локализации производства медооборудования. Это проекты создания продукции на наших площадках под российским лейблом, под российской юрисдикцией для получения налогов, создания рабочих мест при сохранении качества иностранного аналога.

Мы достигли договоренностей с несколькими итальянскими компаниями по локализации производства рентген оборудования разного класса, было заключено соглашение, которое позволяет нам двигаться дальше. Но, к сожалению, из-за кризиса и санкций пока работа приостановлена на неопределенный срок. У иностранцев сейчас возникают большие риски при реализации бизнес-планирования на территории России, потому что непонятно, что будет дальше, кто из российских компаний в следующий момент может оказаться под санкциями.

— А в целом по рынку какие изменения?

— Кризис чувствуется во многих моментах. Например, на данный момент не существует линейки универсального отечественного оборудования для того же мобильного комплекса заготовки крови. Часть оборудования мы заказываем у иностранных партнеров. При этом цена на него повысилась на 30-40%, соответственно, себестоимость нашей продукции тоже повышается.

Кроме того, снизилась доступность кредитов. Если раньше мы брали кредиты под 15% годовых, то сейчас — под 20-25%. Это тоже существенный удар по бизнесу, повышающий стоимость продукции.

Многие партнеры уходят с рынка. Закончилась программа технического переоснащения в Минздраве, и денежные средства, выделяемые на закупки оборудования, существенно снизились. Основные поставщики этого оборудования, испытывая недостаток денежных средств, начинают уходить с рынка. По нашим данным, около 40 российских компаний, поставляющих иностранное медоборудование, уже ушло с рынка либо находятся в агонизирующей фазе.

Успешными сейчас являются те компании, которые начали производить расходные материалы для иностранного оборудования, либо те, которые сориентировались по разработкам и начали делать оборудование для импортозамещения, что делаем мы. В этом плане санкции как отрицательно влияют на рынок, так и положительно. Подобные трудности являются драйвером для развития российских производителей.

Мы получаем доступ на рынки, которые были наглухо закрыты для нас долгое время.

—  Вернемся к вашим разработкам, в каких еще областях импортозамещения вы продвинулись?

— В рамках программы импортозамещения мы разработали прибор для службы крови и запустили производство расходных материалов для него — сваривающих пластин. Сейчас наша разработка заканчивает регистрацию в Росздравнадзоре. Единственный ее аналог на рынке производился за рубежом и пользовался большим спросом, так как он позволяет стерильно соединять пластиковые магистрали с биоматериалом внутри в условиях обычного помещения. Иностранный прибор стоит около 800 тысяч рублей, наш будет стоить в два раза дешевле.

Сама технология сваривания стерильных трубок начинает применяться не только в службе крови, но и при хирургических операциях, где требуются большие объемы переливаний, переключение контуров, требуется введение венозных, артериальных растворов и т.д. Потребность в приборах растет, растет и потребность в расходных материалах к нему. Пластины — это, по сути, одноразовые ножи, которые позволяют стерильно разрезать трубки и их соединить. Наши пластины — универсальные, они подходят под иностранные аналоги. При этом иностранная пластина стоит несколько сотен рублей, наша — существенно дешевле. В итоге многие заказчики готовы покупать наши расходники, чтобы использовать их в иностранном оборудовании.

Когда мы входили в проект, ориентировочно оценивали потребность рынка в 10 млн единиц сваривающих пластин в год. Но сейчас мы думаем над расширением производства. У нас уже есть большой предзаказ не только в России, но и в Казахстане, Белоруссии.

Следующий наш шаг — замена выходящих из строя импортных аппаратов на российские, мы готовы это делать даже на безвозмездной основе.

Нашими разработками заинтересовалось Федеральное медико-биологическое агентство. Мы проработали совместно полную линейку оборудования, которое необходимо для службы крови — от забора до холодильников для хранения биоматериала. Срок службы многих приборов в ФМБА уже истек, гарантия на эти приборы истекает или истекла, жизненный цикл прибора для службы крови — 3-5 лет, потом это оборудование надо менять. Для нас разработка и производство этой техники не представляют сложности. Проект комплексного импортозамещения для службы крови может быть реализован при наличии достаточного финансирования за год-два. Его стоимость будет зависеть от списка заказанного оборудования, но почти вся российская медтехника — в два раза дешевле, чем импортная, при сохранении того же качества.

—  То есть диалог с федеральными ведомствами у вас налажен?

— Чего нам часто не хватает — это понятных сигналов: что именно требуется рынку. Если бы Минздрав нам четко сказал, что ему нужно — даже без государственных вложений многие предприятия пошли бы на этот рынок и сделали бы образцы медтехники за свой счет при условии, что будет гарантирован спрос. Диалог в таком ключе пока не налажен, но я думаю, что санкции подтолкнут к нужным решениям в этой сфере.

Мы активно работаем с министерством образования, оно занимается фундаментальными исследованиями в области медицины, которые не могут быть применены в производстве, но могут быть использованы в разработках. Наши основные партнеры это Российская академия наук, МГТУ им. Баумана, Политехнический университет, Ленинградский электротехнический институт и многие другие. У них богатая база фундаментальных исследований, которые мы научились применять на практике и внедрять в наши разработки.

— Приведите, пожалуйста, примеры.

— Наш хороший партнер — Самарский медицинский университет разработал технологию 3D-печати костей скелета. Если раньше для замены частей опорно-двигательного аппарата использовались импланты из трупной кости, то наши самарские коллеги изобрели технологию, позволяющую необходимый фрагмент напечатать на принтере. Им удалось создать биоматериал, который ведет себя так же, как кость. В настоящий момент мы прорабатываем вопрос практической реализации этого проекта.

Политехнический университет ведет проект создания робота, который с помощью ультразвука в автоматизированном режиме способен останавливать артериальное кровотечение. Устройство представляет собой машинку, которая накладывается на конечность человека и сама по ней передвигается, диагностирует кровотечение и с помощью ультразвука точечно создает тромб в раненом сосуде. Это снимает необходимость накладывать жгут, который до сих пор является единственным способом спасения раненого до оказания квалифицированной медпомощи. Без жгута кровь может циркулировать по конечности, время транспортировки человека увеличивается до 8 часов. Для сравнения: жгут, не снятый через 2 часа, как правило, ведет к ампутации конечности.

— Звучит как зарисовка из будущего…

— Это и есть будущее, которое мы приближаем. Например, еще одна наша разработка, которую мы сейчас ведем — навигационная хирургическая станция, — дает почти фантастические возможности. Она позволяет хирургу в ходе операции в реальном времени увидеть то, что он не может увидеть обычным зрением. Перед операцией выполняется определенное количество каких-то исследований: ангиография, рентгенография, томография. Когда хирург начинает оперировать, он может в реальном времени наложить на тело пациента электронные изображения — данные исследований и уточнить, где находится артерия, где находится нерв, какой-то орган, чтобы ничего не зацепить при хирургических манипуляциях. Способы визуализации могут быть разными: необходимую картину хирург может наблюдать либо на экране, либо с помощью 3D-очков, в которых он будет видеть пациента "насквозь".

Сейчас этот проект находится на стадии формирования опытного образца. Мы успешно сдали макетный образец в соответствии с государственным контрактом Министерства промышленности и торговли. Заказчик его принял. Через два года разработка должна быть закончена, и мы получим готовый продукт.

Другая разработка — нейростимулятор — электронный блок, который генерирует электрические сигналы для купирования острых болей на уровне спинного мозга. Это блок, который вживляется в человека, соединяется со спинным мозгом, человек сможет нажать на кнопку и купировать боли в позвоночнике. Другого способа убрать эти боли сейчас нет. Даже наркотические средства не действуют. Потребность в этом приборе высока. Российских аналогов в данный момент нет, по стоимости он будет значительно дешевле иностранного прибора. Эта разработка будет завершена уже в следующем году.

— Сейчас во всем мире активно развивается медицинская робототехника. Что вы делаете в этой области?

— Есть много разработок по робототехнике для реабилитации больных и людей с ограниченными возможностями. К примеру, Институт электронных управляющих машин (ИНЭУМ) им. Брука (входит в концерн "Системы управления" в составе ОПК — ред.) сейчас ведет разработку протезов верхних и нижних конечностей, которые управляются с помощью головного мозга без инвазивной методики, то есть без внедрения электродов в мозг. Наши специалисты создают систему, которая позволит надеть шлем и управлять искусственной конечностью с помощью импульсов головного мозга.

Ведется разработка различных роботов для улучшения коммуникаций больного. Например, создаются электронные помощники, которые показывают пациентам, где какой кабинет расположен, куда пойти. Есть робототехнические средства передвижения. В этих разработках мы участвуем, все делается в плотной интеграции с различными институтами.

— Вы, возможно, читали в СМИ, что первое в мире бионическое сердце без пульсации было успешно протестировано на здоровой овце и теперь планируется начать испытания на людях в течение трех-пяти лет, это разработка ученых Квинслендского технологического университета в Брисбене. У нас в стране ведутся такие разработки?

— Совместно с МАИ мы пытаемся запустить проект создания искусственного сердца. Существуют два типа таких разработок — на постоянном кровотоке и на импульсивном. По постоянному кровотоку в России есть разработки, срок жизни пациента с таким сердцем достаточно небольшой. Мы ведем речь именно об импульсивном кровотоке, где реализуется механизм, максимально приближенный к естественному, когда сердце толкает кровь порциями. Такие работы в России есть, но они не доведены до логического завершения. Мы хотим взяться за эту работу, но необходимо решить массу "бумажных" вопросов — этим мы сейчас и занимаемся с МАИ. Надеюсь, что положительные сдвиги произойдут в этом году и в ближайшем будущем мы получим искусственное сердце. Но тут тоже стоит вопрос о рынке. Сейчас активно развиваются биотехнологии, и, скорее всего, лет через пять люди научатся выращивать живое сердце. Насколько наше искусственное сердце будет актуально к моменту окончания разработок — сказать сложно. Но с точки зрения развития технологий это в любом случае окупится. Даже если просто продать технологии имплантации насоса в организм человека, технологии регуляции клапанной деятельности и обратной связи, соответствующее программное обеспечение.

— Иностранные компании занимаются разработками в этой области?

— Аналоги искусственного сердца уже есть в Европе, но они сделаны в форме большого внешнего устройства, от которого к человеку идут шланги, чтобы он до операции какое-то время мог прожить. Мы ставили другую задачу: не дожитие до операции, а качественная жизнь с новым сердцем. Впрочем, это разработки будущего. А сейчас мы делаем то, что отечественной кардиологии требуется "здесь и сейчас" — первый российский трехкамерный кардиостимулятор. Это действительно передовая разработка, которая успешно прошла предварительные испытания и по плану должна быть готова уже в конце года. Электрокардиостимуляторы являются наиболее прогрессивным видом терапии серьезных заболеваний сердца. С помощью специальных электродов они стимулируют отделы сердца, обеспечивая ритм сокращения сердечной мышцы и физиологическое движение крови. На данный момент в России производятся только однокамерные и двухкамерные электрокардиостимуляторы. При лечении хронической сердечной недостаточности необходимо использование трехкамерных. Аналогичные приборы существуют на зарубежном рынке, но наш сможет работать одновременно как двух и как трехкамерный — он универсален. У него будет дольше работать аккумулятор, и у него другой принцип работы электродов. Сейчас мы подаем эту разработку на клинические испытания.

Источник: РИА Новости

www.russianelectronics.ru/engineer-r/32149/doc/72321/08.04.2015

 


Разное


Самый маленький в мире чип-компьютер размером в 1 кубический мм готов к производству

Американский университет создал самый маленький в мире компьютер. Его размер составляет всего один кубический миллиметр. Устройство готово к серийному производству.

Кафедра вычислительной техники Мичиганского университета объявила о готовности к производству самого маленького в мире компьютера — Michigan Micro Mote (M^3), размером всего один кубический миллиметр. В настоящее время разработчики ведут переговоры с компаниями, проявляющими интерес к устройству, сообщает CBS News.

Несмотря на свой размер, M^3 способен делать снимки, измерять температуру и давление и записывать эти данные в свою память. Программирование компьютера осуществляется посредством световых импульсов, которые может передавать расположенная рядом с чипом лампа.

M^3 состоит из нескольких слоев. Каждый последующий верхний слой меньше предыдущего, поэтому компьютер выглядит как лестница. Нижний слой — это фотоэлемент, преобразующий свет в электрический ток для зарядки батареи. Затем идет слой батареи, далее — слой с микропроцессором и памятью, затем — слой радиомодуля. Сверху дополнительно может быть помещена линза с фотоматрицей в виде цилиндра (она есть на втором изображении). Компьютер M^3 полностью автономный. Он способен собирать и записывать данные, извлекая энергию из света.

По словам разработчиков, создать миниатюрный компьютер они смогли после выхода процессора Phoenix размером 915 x 915 мкм, потребляющего 500 пВт (5*10-10Вт, примерно столько же энергии потребляют 500 человеческих клеток). Получив процессор, инженеры разработали фотоэлемент размером один квадратный миллиметр, с выходной мощностью 2 нВт (2*10-9Вт). Этого оказалось достаточно для зарядки встроенной батареи и для автономной работы системы в условиях обычного освещения, если батарея разряжена.

Устройство способно измерять давление, температуру и передавать данные на расстоянии до семи метров

  Разработчики полагают, что Michigan Micro Mote может найти применение в медицине. Компьютер можно использовать для обследований, измерения внутричерепного и внутриглазного давления при травмах и различных заболеваниях. Использование M^3 позволило бы сделать эти процедуры менее болезненными и более безопасными с точки зрения случайного занесения инфекции.

Компьютер, подготовленный для фотосъемки (с цилиндрической линзой сверху)

  Другая область применения компьютера - промышленность и инфраструктура. Инженеры считают, что устройство можно использовать для исследований месторождений полезных ископаемых или для мониторинга состояния дорог, помещая компьютеры в дорожное полотно.

Встроенный беспроводной модуль позволяет компьютеру передавать информацию на расстоянии до семи метров. Сейчас инженеры работают над тем, чтобы увеличить радиус действия модуля до 20 метров, а также над способностью компьютеров передавать информацию через друг друга по цепочке.

На разработку Michigan Micro Mote ушло более 10 лет. В проекте приняли участие как сотрудники кафедры, так и студенты. В их планах есть создание компьютера с еще меньшими размерами. Источник: CNews

www.russianelectronics.ru/engineer-r/news/51820/doc/72347/08.04.2015

 



Блицкриг импортозамещения ИТ-технологий»

Часть 2 «Голый король» отечественной электроники» (фрагмент)

Очередная вершина Эльбруса или «в лучших традициях бабаянщины» - виртуозам ПиАра посвящается

Обозревая многолетний оголтелый ПиАр отечественного Электрон-прома решил вторую часть цикла «Блицкриг импортозамещения ИТ-технологий» назвать «Голый король» отечественной электроники». Однако, не успев завершить Часть 2, как обнаружил «в масть» свежую новость по серверам «Эльбрус 4.4», поэтому "авансом" делюсь небольшим фрагментом из второй части BlitzKriegITкасаемо «эльбрусофобии». «Свежие» ПиАр-новости по «новым» эльбрус-достижениям с покорением очередной вершины, в данном случае blade-вершины - «очередной убийцей» с именем «Эльбрус 4.4», - вызывают уже лишь ухмылку, к сожалению.

Предыдущий ПиАр: «Готова первая инженерная партия \"Эльбрусов-8С\"»

Прежних «убийц Intel» сменили «убийцы HP». На «коварство новых убийц» ниже привожу отрывки из «Голый король» отечественной электроники»:

I Отечественные микропроцессоры: от «высот Эльбрусов» к «глубинам Байкалов»

Вот уже четверть века продолжается пиар процессоров «Эльбрус», даже депутаты (И. Яровая) в качестве «веского аргумента» уже произносят: «у нас есть Эльбрус!» - в контексте «Россия спасена» или «Россия может!».

Напомним: работы над архитектурой начались в далеком 1973 году, «Эльбрус-1» был создан в 1977 году [1, 2], в 90-х в телеэфире звучали заверения Б. Бабаяна (прим. 1): дайте пять лет и Эльбрусы появятся в каждом семье! (прим. 2), а в 2004 компания Intel скупила на корню команду разработчиков - с последующим организованным Б. Бабаяном «донабором» шести сотен специалистов в Москве, Ленинграде, Нижнем Новгороде и Новосибирске (российские центры НИОКР американского Intel), со всеми наработками, включая интеллектуальную собственность, и самим Б. Бабаяном [3, 4]. И последующей ликвидацией самого Института микропроцессорных вычислительных систем РАН.

Прим. 1: директор Института микропроцессорных вычислительных систем РАН, член-корреспондент РАН, Главный конструктор микропроцессорных вычислительных комплексов "Эльбрус", заместитель Генерального конструктора противоракетной и противокосмической обороны по вычислительным системам и т. д.

Прим. 2: возможно, подразумевалось, что новорожденных мальчиков начнут называть славным именем «Эльбрус», татарские и тюркские мужские имена.

Elbrus-2000 (E2K). Сегодня на пьедестале «Российский процессор» абсолютным фаворитом является старинный бренд «Эльбрус». «Современный Эльбрус» [7] представлен моделями (цифра – число ядер процессора):

«Эльбрус-2С+» - 2011 [5, 6], в небольших объемах производился в Тайване (TSMC);

«Эльбрус-2СМ» - упрощенный вариант «Эльбрус-2С+» (без кластера DSP-ядер), 90 нм, 300 МГц, адаптированный для выпуска на заводе «Микрон», пробная партия выпущена в конце 2014 [8];

«Эльбрус-4С» (рабочее название — «Эльбрус-2S) - серийно не выпускается, но «готов к серийному производству», изготовление процессоров по технологии 90 нм планируется также на «Микроне»;

«Эльбрус-8С» - ожидаемый год завершения разработки - 2015 [9].

«Эльбрус-16С», «Эльбрус-32С» и т.д. – перспектива.

Разработка компаний ЗАО «МЦСТ» («Московский Центр SPARC-технологий), ОАО «ИНЭУМ им. И.С. Брука» («Ростех»), ЗАО «Эльбрус-2000» показала наличие в стране инженерных ресурсов, способных решать задачи мирового уровня и доводить дело до конечного изделия. Однако, не смотря на анонсы конца 2012 и начала 2013 [9, 10] «купить Монокуб Эльбрус» простому смертному не реально до сих пор. «Монокуб» – материнская плата формфактора Mini-ITX от МЦСТ в составе ПК «КМ-4» от Kraftway. Спустя время форумяне делаю вывод, что это очередной «баян», хотя в форумах отозвалась масса энтузиастов готовых купить даже «убогий и дорогущий», но все «свой родной» «Монокуб». Молодежь сожалеет, что ей скорее всего не дожить до снисхождения (с небес) Эльбрусов до прилавка магазина [11].

Фактически «Эльбрус» - это очередной «процессор для Генштаба», который имеет оригинальную архитектуру и транслятор х86 кода - для совместимости обычных программ. Не рассчитывайте, что хотя бы «Эльбрус 2С+» или предыдущие модели массово стоят на боевом дежурстве, а «Эльбрус-4С» можно увидеть за пределами лаборатории разработчика или выставки. В основном «живьем» увидеть «Эльбрус-2С+» можно на редких «демо-стендах» военных НИИ. Стойка с «Эльбрус-2С+» в форм-факторе 6U вселяет уверенность, что российские компьютеры «самые большие» в мире, а визуальная оценка производительности компьютера как минимум не впечатляет. Много приводится «бравых» расчетов производительности и «убедительных» сравнений с Intel, но куда практичней реальная оценка. Позитивному мифу Эльбруса - как «убийцы» Intel придёт конец (мифу уже более 25 лет), когда компьютеры окажутся на прилавках магазинов или в невоенных институтах (например, ВУЗах): «тормоза» даже MSOffice будут видны «невооруженному глазу» - пока же это «военная тайна» и думаю именно поэтому «Монокуб» не пошел в продажу.

Что справедливее: термином «бабаянщина» окрестить организацию изумительной 25 – летней ПиАр-кампании с явно не адекватной результативностью или организованное им дезертирство сотен российских разработчиков?

Несмотря на критику, работа проведена колоссальная, результат есть. Но отказ от классических архитектур в пользу уникальных, с позиции здравого смысла выгладит странно. Получился скорее имиджей проект «Россия может», т.е. направление требует несоизмеримых трудозатрат результату «иметь отечественный массовый процессор» [12]. Когда рухнет миф, это станет очевидным. Особенно будет забавно повторно перечитать об про-ПиАр-енных «убийцах» i3/i5/i7 (ранее Merced, McKinley, Itanium), когда можно будет их поставить рядом и проверить в реальной «схватке» с Intel на типовых (массовых) приложениях. Главный козырь – использование СУЩЕСТВУЮЩЕГО в мире ПО проигнорирован. Вариант повышения производительности транслятора до Intel приведет к установке рядом полноценного х86-сопроцессора (второго процессора). Развивая мысль логичнее бы делать два процессора, пусть один уникальный под уникальный новый софт, а второй стандартный – под стандартное ПО. Напоминает ситуацию с операционной системой OS/2 Warp (IBM) - вроде, как и встроена поддержка Windows3.1, но уже не нужна, т.к. эффективнее работа на Windows 95. Что стало с OS/2 Warp известно.

Имеются и другие неудобные вопросы к «Эльбрусу», например, почему «держателем патентов на процессор является компания Elbrus International, которой владеет Elbrus Services? Обе зарегистрированы на Каймановых островах» [13]. Использовали «такую офшорную схему из-за слабости российского законодательства в области интеллектуальной собственности» - слабое оправдание. Более того, отечественные технологии нужно популяризировать во всем мире, делать их открытыми - дарить, насаждать и таким образом, развивать (на них «подсаживать»).

Как видим очень непростая ситуация вокруг «Эльбрусов», причем с самого начала новой капиталистической эпохи России. Будет здорово, если все «опасения» по «Эльбрусам» окажутся происками «недоброжелателей», причем большинство этих «недоброжелателей», уверен, также будут этому искренне рады. Но видимо, и «большие человеки» из власти также поняли, что «свет в туннеле» и массовой «эльбрунизации отечества» не видать «как ушей», поэтому решили пойти более простым путем: не разрабатывать чудо-юдо чудо-ядро десятилетиями, а купить готовую архитектуру у англичан.

Две наши «экстремальные надежды»

В 2014 разорвалась «ПиАр бомба»: в начале 2015 начнется выпуск отечественного 8-ядерного 2ГГц-ового ARM-процессора, в 2016 – 16-ядерного. Кратко сравним экстремальные «вершины Эльбрусов» и «глубины Байкалов» (характеристики):

«Elbrus-8С»

Baikal M и M/S

производство в 2015 (план), 8-ядер, техпроцесс 28 нм, частота 1,3 ГГц, производительность 250Gflops (SP, теоретически), архитектура оригинальная 64-разрядная E2K

производство в 2015 (план), 8-ядер, техпроцесс 28 нм, частота 2 ГГц, архитектура 64-разрядная ARM, ядро Cortex А-57 (Англия)

Несмотря на технологическую «крутизну» (25 операций за один машинный такт на ядро и др.) «Ельбрусов» при использовании существующего массового ПО под х86-архитектуру (т.е. неоптимизированного под архитектуру Е2К, использование транслятора в х86-код) производительность будет многократно ниже заявленной. Но даже если «Elbrus-8С» (а не «2С+», как это показано в [9]) на массовых приложениях будет «чуть шустрее» Intel Core 2 Duo (Intel-процессор 2006 года, пиковая производительность 19.2 Gflops) – то это уже будет прогресс и процессору можно будет найти достаточно широкое применение в сегменте «нетребовательных» офисных ПК, например, в сочетании с переносом основной вычислительной нагрузки на сервер приложений («тонкий клиент»). Официально «Байкалы» заявлены «для использования в персональных компьютерах и микросерверах», хотя целевое назначение ядра Cortex A57 - смартфоны и планшеты, сетевые устройства. Серверное направление для ARM-архитектуры считается лишь перспективным, только пишутся под них серверные ОС и т.п., поэтому пройдут годы, когда на западе это войдет в практику и, соответственно, десятилетия для российской действительности (при текущих тенденциях). «Байкалы» также могут найти применение в качестве «нетребовательных» офисных ПК и мобильных компьютеров с «родными» приложениями для ARM-архитектуры. Вопрос в офисных приложениях для ARM-архитектуры.

«Байкал» очередной «посредник»?

В случае с Байкалом пошли стандартным путем - лицензирование стандартного ядра ARM, т.е. не стали создавать оригинальное. Но, во-первых, снова сложные схемы: разрабатывает «Байкал Электроникс» - дочка «Т-Платформы», финансирование проекта от «Объединенной приборостроительной корпорации» (ОПК - входит в "Ростех"), Роснано через «Т-Нано» (собственники В. Опанасенко, Роснано, ВЭБ). Государством в 2014 на «Т-Нано» выделено более миллиарда рублей и похоже снова на очередной «военный» компьютер? Уже создается впечатление, что проект в лучших традициях 25-летних обещаний и имитаций: реально продукция дойдет в массы в 2025? Во-вторых, производить по 28 нм можно лишь за рубежом. Поэтому мы увидим не производителя, а очередного посредника с китайскими фабриками (точнее тайваньская TSMC) по подготовке к производству и выпуску 28-нанометровых процессоров с последующей продажей в России под брендом (шильдиком) «Байкал». Для компоновки «системы в кристалле» (SoC) можно создать и «российскую компанию» с 90% западных специалистов или также как и производство - доверить Китаю («дешево и сердито»). Инструменты проектирования также импортные (Synopsys). Вместе с тем, с этих позиций «из двух надежд российского процессор-прома» шансов увидеть «глубину Байкала» куда больше по сравнению с «вершиной Эльбруса», покорение которой ведется уже более 40 лет. Однако кроме разовой покупки лицензии на ядро Cortex A57, включая описание аппаратной части ядра, видимо придется платить постоянные отчисления в пользу Advanced RISC Machines (ARM) за каждое ядро каждого сошедшего с азиатского конвейера «отечественного» процессора. Вдуматься, с каждой изготовленной ракеты или высокоточного снаряда с ARM-ядром придется платить «дань» стране НАТО, кроме того, лицензии должны иметь ограниченный срок действия. Это предположения, т.к. детали контракта с Advanced RISC Machines не раскрыты - коммерческо-военная тайна. Кроме того, при такой схеме – «закладки» выявить крайне сложно.

IV Иллюстрация к национальной катастрофе – «смертоносному ПиАру» и «убийственному реализму» (умалчиванию о реальном состоянии)

Конечно пропаганда на поддержание патриотизма и морального духа населения – вещь нужная, но «заставь Дурака богу молиться – всю Электронику расшибет». Мы должны иметь право на правду, какой бы печальной она не была. Радуясь за успехи, мы должны понимать, что «отечественные» смартфоны и суперкомпьютеры реализованы на импортных элементах, включая процессор и корпус, спроектированы на западных САПР, изготовлены за рубежом и т.п.

Перефразируя закон Мура: «количество транзисторов в кристалле микропроцессора удваивается каждые два года» можно твердо утверждать: «число авантюр в микроэлектронике России и объем Пиарщины удваивается каждые два года». Более того, наш ПиАр подобно передовым нано-компаниям мира успешно работает по еще более прогрессивному принципу: "быстрее, чем Мур" (More than Moore). С помощью ПиАра в России построен виртуальный мир успехов отечественной электроники, который нам заменил реальный. Сущность ПиАр-берга показана на рис. 2.

Рис. 2 Пузыри российской электроники Источник: importno

Троекратное «ПаАр – ура», но, сколько не говори «халва, халва» - во рту слаще не станет.

blade-макушка Эльбруса

Интернет облетела новая весть «сервера «Эльбрус 4.4» (на «Эльбрус 4С»):

«Эльбрус 4.4» сравним по мощности и стоимости с сервером HP Proliant DL360 HPM Gen9» [14];

«начато производство первого российского блейд-сервера на российском процессоре» [15].

«Свежие» ПиАр-новости по «новым» эльбрус-достижениям от МЦСТ посвящены покорению очередной «блистающей» (в переводе слова «эльбрус») вершины, в данном случае blade-вершины. Когда то подобные новости вызывали «Ну наконец-то!» - изумление и гордость за российскую науку и промышленность, потом пришло время сомнений, далее новости стали вызывать улыбку, теперь «очередная убийца» с именем «Эльбрус 4.4» вызывают лишь ухмылку: прежних «убийц Intel» сменили «убийцы HP». Вопрос даже не «сколько в нем отечественности» - 30 или 40%? Память, чип-сет, контроллеры (графика, RAID и др.), диски, да и сами разъемы. Вопрос: что будет дальше? Мало было подобного ПиАра? 5 лет, 10 лет, 15 лет, 20 лет и 25 лет назад? Были «Эльбрусы 1,2,3» [16], далее E3M-«3М»/«3М1» [17], даже «Эльбрус-90микро» на SPARC-архитектуре, «Эльбрус-1С+», «Эльбрус-S» далее указанные в начале статьи модели «Эльбрус 2000», включая «нашумевший» «Моноблок» в составе «КМ-4» от Kraftway (целых 20 шт. заявлено) или вычислительный кластер ВК «Эльбрус-3С» и отказоустойчивый комплекс «Сивуч».

«Эльбрус-3» сделан в скольких экземплярах? Он вообще работал? Год 2011, - знаменитый «Эльбрус 2С+» (из акта госкомиссии): «Разработанная микросхема интегральная 1891ВМ7Я является импортозамещающей СБИС … «ЗАО «МЦСТ» приступить установленным порядком к выпуску серийных образцов микросхемы 1891ВМ7Я.». Наступил год 2015 – где «Эльбрус 2С+»?

Теперь «встречайте новенького». Снова «Ну наконец-то?». У трезвомыслящих, думаю, аванс доверия к проекту давно исчерпан. Сделали одну штуку – хорошо, далее тихо-тихо делаем серию, одну, другую, потом настоящую серию (не 20 шт.), далее внедряем молча, пусть лучше реальные массовые внедрения дадут оценку и восстановят доверие. ПиАр новых лабораторных достижений без массового внедрения звучит как издевательство «в лучших традициях бабаянщины». При этом забыты прошлые «похороны процессоров Intel», организованные европейским «Intel Fellow». Забавно, но ПиАр Бабаяна активно поддерживали Дэйв Дитцел (президент Transmeta), например, его отзыв по E2K: «это казалось бы невероятным, если бы не авторитет команды Эльбрус …» (другими словами: «с одной стороны – бред, с другой - это же говорит сам тов. Бабаян!») и Кейт Дифендорф - «Русские идут!» (Microprocessor Report, февраль 1999г). Русские дошли? В лаборатории и на выставке много что «работает», когда же это доходит до массового внедрения, то выясняется, что это не более чем демонстративные образцы или испытательные поделки. Потребителю нужна массовая продукция и внелабораторная реальность.

Отступление. Блицкриг Бабаяна

Зачем купили Бабаяна? До сих пор история «600 бабаянцев» остается в тени. С меркантильным интересом 600 бабаянцев понятно со слов «организатора»: «Лучшие умы нашей страны уходят работать в иностранные компании на благо других стран и других народов просто потому, что там лучше платят, предоставляют более богатый социальный пакет, поддерживают» [4]. Да и сейчас конечно «бегут» [18]. Вспоминаются Королев и многие другие, в лагере годами создающие могущество страны. Аргумент «тогда была война» не принимается, в «войне» 90-х и 2000-х (и сейчас) целенаправленное (высокоточное) уничтожение промышленности (и науки) многократно превзошло разрушения от бомб и снарядов в Великой отечественной. Не вижу принципиального различия между коллаборационизмом после гитлеровской оккупации и постсоветской «утечкой мозгов» в условиях фактической оккупации российского ИТ-рынка (и других не сырьевых) западными вендорами.

С «оголодавшими» бабаянцами ясность есть, а зачем же Intel была нужна эта покупка? Добавлю к основным версиям несколько своих предположений. Стоит обратить внимание, что часто западные ИТ-гиганты скупают конкурентов лишь чтобы «похоронить», но не развивать приобретаемое направление, т.е. просто заглушить конкуренцию - ликвидировав ее в зачатке - подчинив и уничтожив потенциально возможного конкурента. Видимо это дешевле и надежнее, чем последующая изнурительная конкурентная борьба. Косвенно этому свидетельствует [19]. Может по следам ПиАра (поддержанного также западными авторитетами) в Интеле подумали: «а кто этих русских знает, может и впрямь чего сделают, - рисковать не будем - перекупим, жаль, что ли зеленых фантиков? ФРС напечатает долларов сколько будет нужно».

А может возник спор: «да я могу любого из России перекупить». Подобное встречал, когда владелец частной конторы «ставил на место» директора НИИ словами: «я могу на спор любого твоего сотрудника перекупить» и выигрывал пари. Или у Intel (или «бери выше») был стратегический план: «Сейчас скупим оптом на корню русскую науку, пускай десятилетие восстанавливаются». Своими же нападками на процессоры Intel еще тогда наш тов. Бабаян и его команда «готовили почву» и «набивали» цену, в том числе, на MicroprocessorForum (1999). Это проверенный ход,- смотри карьеру российских оппозиционных политиков ушедших во власть. После форума на западных сайтах возникла паника с заголовками типа: «E2k: "Merced-killer" from Russia?».

За блестяще выполненный Блицкриг-2004 членкор РАН, директор института, лауреат ленинской и государственной премии и т.п. получил высшую награду американской компании – «Intel Fellow». Посудите сами: страна потеряла, а Intel получил целых два боеспособных научных батальона, состоящие из докторов, кандидатов, профессоров, доцентов, лауреатов ленинской премии, ведущих специалистов страны вместе с наработками и интеллектуальными правами, переведенными в офшоры для отчуждения от России, проведена ликвидация целого института. За такой «менеджмент» герой (ученый или успешный бизнесмен?) получил почетную награду Intel первым в Европе – безусловно заслуженно, подобного еще никогда не было (ранее тоже перебегали массово, начиная с В. Пентковского, но не в таких масштабах и не так профессионально организованно). Это не квалифицированная подрывная деятельность? Не это ли терроризм?

Неверно думать, что для критикующих подходы к управлению отраслью, «недооценивающих» многие «сногсшибательные» результаты и высмеивающих прошлые и настоящие рекламные кампании присущ принцип: «Чем хуже, тем лучше!». Нужно понимать, что многократная «переоценка» и шапкозакидательское «Россия вперед» - не спасают положение, а лишь усугубляют деградацию. Большинство российских компаний, включая коллектив МЦСТ, уверен, делают все от них зависящее. Проблема нищеты российской микроэлектроники и остального ИТ не в них, а в системном кризисе. Кризисе политическом, экономическом, социальном, национальном. Слабое и деморализованное общество обречено на слабую и неэффективную власть и соответствующий аппарат управления. Первопричина кризиса в политике и экономике России заложена в перестройке общественного сознания, в обрушении опор морально-нравственного восприятия окружения вследствие рокировки понятий «что такое хорошо - что такое плохо». Раскол общества по восприятию ценностей, двойные нравственные стандарты, неспособность отвергнуть социалистические догмы и принять капиталистические законы «джунглей» в качестве норм социальной и иной справедливости. На официальном уровне проводится пропаганда барства, спекулятивного образа жизни человека и экономики, узаконено тунеядство. Почти завершен блицкриг монетизации окружающего нас мира и права, у россиян идет ожесточенная борьба с монетизацией сознания … Дальнейшее углубление – это погружение в куда более сложную и менее изученную тему, чем микроэлектроника с ее точной математикой, четкой и нечеткой логикой, строгими законами физики и измеряемыми нанометрами.

Итого (возвращаясь к теме), «один в поле не воин» и как бы не старался МЦСТ или кто другой – «самого себя из болота за волосы не вытянуть». Проблема не в разработчиках, а в системе экономического и политического управления в стране и ИТ-отраслью в частности. Нет даже удовлетворительной системы управления и развития, в лучшем случае можно рассчитывать на пару «намертво пришитых пуговиц» (включая, МЦСТ). Здесь (в этой части BlitzKriegIT) не даем рецепты, а лишь фиксируем текущую ситуацию в отрасли и проводим аудит, в том числе, соответствия пропиаренного реальному.

В целом. «К 2020 году инвестиционный климат улучшится, а к 2025 году вообще …». Тоже самое уже декларировалось 5 лет, 10 лет, 15 лет, 20 лет и 25 лет назад, издавались указы, вбухивались миллиарды… 2009 год, Д. Медведев: «нанотехнологии должны стать локомотивом российской экономики и одной из мощнейших ее отраслей».

Пол беды - иметь «безобидные» декларативные заявления и «распальцовку», но под фанфары ПиАра идет разбазаривание народных средств в пользу частного бизнеса и «рулевых» гос-капитализма (посредничество, долевое участие). Распространение вируса «смертоносного ПиАра» и «убийственного умалчивания» о реальном состоянии - одно из следствий заката «реальной журналистики».

Заключение

Не ставил задачу – детального обзора всех направлений электроники, - это и сложно и не нужно, т.к. на показательных примерах видна сущность остального «мира электроники». Выше были показаны отдельные элементы подводной части айсберга, но по которым можно судить о ее величине. Наивно полагать, что приведены редкие ужасные исключения, а картина в целом иная. Надеюсь, что информации достаточно, чтобы сделать вывод о текущем уровне производства и разработки электронных компонентов в России и, что очень важно, - «доброй воли» основных «власть имущих» - от кого будет завесить результативность научно-технического прогресса ИТ-технологий или прогресс вымирания отрасли.

Страшно и не очень. Не столь страшно наше технологическое отставание от запада на 10 с лишним лет, полученные, например, путем сравнения процессоров на 90 нм техпроцессе: Intel, 2004 – «Pentium 4» на ядре «Prescott» с тактовой частотой свыше 3 ГГц, и только реально появившаяся 90-нанометровая продукция с Микрона (12.2014, «Эльбрус-2СМ», 300 МГц), по многим другим направлениям отставание еще более существенное. Страшнее полное отсутствие массовой гражданской электроники пусть даже на порядок более «толстом» техпроцессе. Пусть у нас сегодня будут массово производится элементы не по 14 нм техпроцессу, а по 90 или даже 130 нм. Это не фатально: вместо одного системного блока поставим три, вместо компактного «нано-утюга» будет «тяжелее», серверы «тяжеловесы» и т.п. Справимся, ведь когда то ездили на «Москвичах» и «Волгах». Коварнее оголтелый ПиАр, Инвест-Пиаринг и искажение реальной ситуации, таинственность и прикрытие махинаций вуалью военной и коммерческой тайны. Опаснее чудовищный перекос между гражданской и военной электроникой. Ужаснее отсутствие настоящего хозяина в российской электронике и объемы разбазаривания и бесконтрольности.

… Надеюсь, материал будет интересен как широкой общественности, так и полезным назначенным «дежурным по импортозамещению» (созданные структуры в ИТ-подразделениях в рамках новой линии партии правительства) чтобы предостеречь их от «шапкозакидательских» агит-проектов типа «завтра наш ЦОД мигрируем на «Эльбрус». Подобные фантаст-идеи «на полном серьезе» предлагаются «наиболее отважными пионерами» импортозамещения, а недостаточно «подкованные» и слепо верящие российской пропаганде «дежурные по импортозамещению» могут совершить нелепые дорогие ошибки. Автор: importno

 


Консультации

Отдел перспективного маркетинга:
Тел.                       + 375 17 398 1054
Email: markov@bms.by
ICQ: 623636020
Бюро рекламы научно-технического отдела
Тел.                       + 375 17 212 3230
Факс:                     + 375 17 398 2181


Home Map

Back

Contact

Engl Russ

© Reseach & Design Center 2014