ОАО ИНТЕГРАЛ


Выпуск № 10(1033) от 27 апреля 2015 года

Наука и технологии


Аналог Кремниевой долины в Крыму пообещали построить за пять лет

Проект «Цифровая долина» планируется реализовать в Крыму и Севастополе до 2020 года. Об этом в субботу, 18 апреля, на международном экономическом форуме в Ялте сообщил замминистра по делам Крыма Андрей Соколов, передает «Интерфакс».

По словам Соколова, проект представляет собой центр разработки IT-продуктов.

Ответственный секретарь рабочей группы по созданию «Цифровой долины» Евгений Бабаян рассказал, что этот проект позволит к 2020 году обеспечить дополнительное поступление в бюджет на уровне 60 миллиардов рублей в год и даст рабочие места 18 тысячам высококвалифицированных сотрудников.

Как отметил Бабаян, основной научно-технической базой для создания центра станут Крымский федеральный университет и Севастопольский государственный университет. К реализации проекта уже подключился ряд федеральных структур, в том числе корпорации «Ростех», «Ростелеком» и ГЛОНАСС.

В свою очередь, крымские власти сообщили, что для будущей Цифровой долины под Симферополем уже подобран участок в 57 гектаров. «Это территория рядом с аэропортом, потому что для любого специалиста этой отрасли очень важна мобильность», — подчеркнул вице-премьер Крыма, министр внутренней политики, информации и связи республики Дмитрий Полонский.

В марте спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко предложила создать в Крыму площадку для развития высоких технологий.

В сентябре прошлого года с инициативой создания в Крыму своей Кремниевой долины выступал на тот момент исполняющий обязанности главы республики Сергей Аксенов.

Крым вошел в состав России в марте 2014 года после прошедшего на полуострове референдума. Решение поддержали 96 процентов жителей полуострова, принявших участие в голосовании. После референдума крымские власти провозгласили независимость от Украины, а затем обратились к Москве с просьбой принять республику в состав России на правах региона. 18 марта был подписан соответствующий межгосударственный договор. «Лента.ру» 18 апреля 2015 года

http://www.rosrep.ru/news/index.php?ELEMENT_ID=9235&SECTION_ID=12


Новости компаний


На «Субмикроне» создадут производство 3D-модулей для аэрокосмической промышленности

Соглашение об этом на промышленной выставке-ярмарке Hannover Messe подписали «Корпорация развития Зеленограда», зеленоградский НПК «Технологический центр», компания SD Solutions из Санкт-Петербурга и французская компания 3D Plus.

«Модули для нужд аэрокосмической промышленности и производителей высоконадежной спецтехники позволят существенно улучшить весогабаритные, технико-экономические и другие важные характеристики продукции, производимой с их применением российскими предприятиями», — сообщает столичный Департамент науки, промышленной политики и предпринимательства (ДНППиП).

Производство 3D-модулей будет создано на базе «Субмикрона», как рассказали Zelenograd.ru на предприятии, площади под это уже отведены. «Субмикрон» будет вести разработки, вложит в проект определенные средства и выступит его заказчиком для последующей поставки 3D-модулей аэрокосмическим предприятиям.

Зеленоградский «Технологический центр» займется испытаниями продукции , как один из ведущих исследовательских центров в России по разработке и производству изделий микро- и наноэлектроники.

Питерский SD Solutions участвует как поставщик отдельных компонентов, которые необходимы для интеграции микросборок при производстве 3D-модулей — это крупный российский поставщик высоконадежных электронных компонентов для космической, горнодобывающей, медицинской и оборонной промышленности.

Вклад французской компании 3D Plus будет состоять в том, что она позволит использовать технологию производства 3D-модулей и свои лицензии на разработку их конструкции в Москве. 3D Plus — один из мировых лидеров в сфере разработки и изготовления объемных модулей для высоконадежных применений.

На первом этапе реализации проекта, в 2015—2016 годах, разработанные изделия будут производиться на действующих заводах 3D Plus; на втором этапе, в 2017—2018 годах, сборка модулей начнётся на заводе в Зеленограде. Всего в рамках проекта будет создано 160 новых высокооплачиваемых рабочих мест.

Сбыт продукции планируется как в России, так и за ее пределами — для зеленоградских компаний это в том числе возможность для выхода на мировые рынки российских космических микрочипов и аппаратуры. НПК «Технологический центр» и НИИ «Субмикрон» крайне заинтересованы в расширении своей роли в международном сотрудничестве в космической сфере, считает Владимир Зайцев, руководитель «Корпорации развития Зеленограда» — это одно из немногих направлений высокотехнологичного экспорта, которое Россия может нарастить в среднесрочной перспективе.

Импортозамещение — цель проекта внутри страны: «Международное сотрудничество позволит локализовать в стране производство незаменимых компонентов для целой отрасли. Даже в мировом масштабе такая продукция производится очень узким кругом предприятий, что говорит о большом экспортном потенциале и быстрой окупаемости создаваемого производства», — цитирует РИА «Новости» главу ДНППиП Олега Бочарова.

Это один из нескольких «космических» проектов зеленоградского кластера «Техноюнити», которые развивают НПК «Технологический центр» и НИИ «Субмикрон». С 2014 года в кластере стремятся выстроить вертикаль проектов предприятий-участников по производству космической аппаратуры в Зеленограде. Проект «Сборка микромодулей для космической аппаратуры» (инициаторы НИИ «Субмикрон» и НПК «Технологический центр» МИЭТ, объём инвестиций 300 миллионов рублей) изначально планировал создание совместного предприятия с французской компанией 3D Plus по производству микромодулей и перенос в Россию передовой технологии. Предполагается, что результаты проекта будут востребованы при создании отечественных космических аппаратов — научных, метеорологических, телекомуникационных и коммерческих.

Среди приоритетных проектов кластера также другой проект НИИ «Субмикрон» — «Космическая аппаратура и компоненты стандарта SpaceWire. Стандартизация основных блоков бортовых систем» (на 2015-2020 годы, сумма вложений три миллиарда рублей). Проект посвящен разработке нового поколение стандартизованных компонентов, а также повышению серийности выпуска микроэлектронных компонентов и аппаратуры, что должно позволить заменить ими импортные аналоги в космической технике и развивать экспорт.

«Субмикрон», НПК «Технологический центр» и другие зеленоградские предприятия участвуют также в создании и запуске «студенческого» российско-французского спутника, который реализуют МИЭТ и Университет Жозефа Фурье (Гренобль) — спутник должен провести ряд научных экспериментов на околоземной орбите. Российская сторона взяла на себя разработку бортовой аппаратуры и элементной базы для спутника, которая может задать тренд в оснащении перспективных космических аппаратов на годы вперед. «Zelenograd.ru» 20 апреля 2015 года

http://www.rosrep.ru/news/index.php?ELEMENT_ID=9236&SECTION_ID=12


ОАО «Ангстрем» объявляет финансовые результаты за 1 квартал 2015 года

ОАО «Ангстрем» производитель электронной компонентной базы, флагман отечественной микроэлектроники, объявляет данные финансовой отчетности за 1 квартал 2015 года, подготовленной в соответствии с российскими стандартами финансовой отчетности (РСБУ).

Выручка от реализации продуктов и услуг составила 445 млн руб., что выше значения показателя за 1 квартал 2014 года на 101 млн руб. Себестоимость выпуска продукции составила 384,4 млн руб. (прирост 11,1 млн руб.). Зафиксировано положительное значение валовой прибыли на уровне 60,7 млн руб. (прирост 89,9 млн руб.) и чистой прибыли на уровне 63,7 млн руб. (прирост относительно показателя за 1 квартал прошлого года 203,5 млн руб.).

  Ключевые финансовые показатели за 1 квартал 2015 г.

Показатели

1 квартал 2015
тыс. руб.

1 квартал 2014
тыс. руб.

Изменение,
тыс. руб.

Прирост,
%

Выручка от реализации продукции (услуг) Себестоимость продукции (услуг) Валовая прибыль Чистая прибыль (убыток)

445 058 384 404 60 654 63 762

344 008 373 240 -29 232 -139 744

101 050 11 164 89 886 203 506

+29% +3% - -

Комментируя финансовые результаты, Генеральный директор ОАО «Ангстрем», Константин Носов, отметил: «Ангстрем стартовал 2015 год на качественно новом уровне. Проведенные в течение 2014 года преобразования позволили компании нарастить портфель заказов, а также существенно повысить операционную эффективность за счет оптимизации расходов и повышения эффективности производства.

Разработаны и запущены в серийное производство 28 новых изделий, в том числе особо востребованные рынком компоненты силовой электроники нового поколения, микросхемы стандартной логики и интегральные схемы на основе базовых матричных кристаллов.

Благодаря выводу на рынок новых изделий и увеличению доли экспортной продукции Компания получила выручку за 1 квартал 2015 года в размере 445 млн руб. (прирост относительно 1 квартала 2014 года составил 101 млн руб.).

Размер чистой прибыли за первый квартал 2015 года достиг значения 63,7 млн руб., была увеличена на 203,5 млн руб. относительно аналогичного периода прошлого года.

ОАО «Ангстрем» активно участвует в импортозамещении в области микроэлектроники и предоставляет своим клиентам полный цикл от разработки до производства готовой продукции».

На сегодняшний день ОАО «Ангстрем» занимает лидирующую позицию в отечественной микроэлектронике. В отчетном периоде компания продолжала наращивать присутствие своего бренда в России и на международных рынках. «Angstrem.ru» 22 апреля 2015 года

http://www.rosrep.ru/news/index.php?ELEMENT_ID=9243&SECTION_ID=31


«Ангстрем» стал прибыльным за счет сокращения персонала

>

Впервые с 2013 г. головное предприятие зеленоградской микроэлектронной группы «Ангстрем» стало прибыльным. Этому способствовало снижение издержек и сокращение персонала.

ОАО «Ангстрем» - головное предприятие одноименной зеленоградской микроэлектронной группы – впервые опубликовало квартальные финансовые итоги. За I квартал 2015 г. выручка предприятия составила i445 млн, увеличившись по сравнению с аналогичным показателем за I квартал 2014 г. на 29%.

Показатель EBITDA (прибыль до уплаты налогов, процентов по кредитам и расходов на амортизацию) составил i261 млн. При этом годом ранее этот показатель составлял отрицательную величину - i19,5 млн. Чистая прибыль за квартал достигла i62,7 млн против чистого убытка на сумму i139,7 млн годом ранее.

В пресс-службе «Ангстрема» уточнили, что последний раз чистую прибыль предприятие получало во II квартале 2013 г. В целом за 2013 г. предприятие получило чистый убыток на сумму i700 млн (итоги за 2014 г. еще не подводились).

В «Ангстреме» поясняют, что улучшить финансовую ситуацию удалось благодаря сокращению издержек. В частности, расходы на персонал были сокращены на 21%, расходы на электроэнергию – на 11%. Известно, что за 2013 г. «Ангстрем» сократил треть своего персонала – 560 человек.

Кроме того, предприятием были разработаны и запущены в серийное производство 28 новых изделий, в том числе компоненты силовой электроники нового поколения, микросхемы стандартной логики и интегральные схемы на основе базовых матричных кристаллов.

В выручке «Ангстрема» большую часть - i366 млн - принесла продажа готовой продукции: силовые полупроводниковые приборы, микросхемы стандартной логики, микроконтроллеры и микропроцессоры, схемы памяти, микросхемы для разработки радиоэлектронной аппаратуры с высокими требованиями по стойкости к воздействию радиации и факторов космического пространства, изделия для радиочастотной идентификации и микросхемы управления светодиодами. i46 млн предприятие заработало за счет научной деятельности: специальная элементная база для работы в экстремальных условиях, элементная база по силовой электронике и радиочастотная идентификация (RFID).

Наиболее перспективное предприятие группы «Ангстрем» - «Ангстрем-Т». Для его модернизации в 2008 г. ВЭБ предоставил кредит на сумму 815 млн евро, которые пошли на закупку оборудования немецкой фабрики AMD для производства чипов 130 нм. Запуск обновленного производства неоднократно откладывался, но сейчас оборудование завезено в России и идет процесс его монтажа.

www.cnews.ru/top/2015/04/22/angstrem_stal_pribylnym_za_schet_sokrashheniya_personala_595137

  Российская микроэлектроника


Cadence в Зеленограде: разыскиваются дизайнеры микросхем

В марте в МИЭТе прошёл очередной семинар-презентация новых программных продуктов для проектирования микросхем от компании Cadence — ведущего мирового производителя систем автоматизированного проектирования (САПР), сотрудничающего с зеленоградским вузом по подготовке специалистов.

Cadence работает в России с 1993 года, с МИЭТа компания начала в 2002 году практику сотрудничества с отечественными вузами в области образования. Сегодня совместный Институт проектирования приборов и систем (ИППС) МИЭТ-Cadence готовит уже 12-й выпуск магистров.

О совместной программе обучения студентов, о работе компании в Зеленограде и о взгляде Cadence на российскую отрасль микроэлектроники изданию Zelenograd.ru рассказали Анатолий Иванов, менеджер по развитию бизнеса Cadence в России, и Антон Клотц, руководитель академической программы Cadence EMEA (в Европе, в Африке и на Ближнем Востоке).

— В чем интерес Cadence к сотрудничеству с МИЭТом — для чего вы учите студентов?

 — А.К.: Во-первых, студенты, закончившие учебу, приходят в компании и смотрят, на чем там работают — если компания не использует новейшие маршруты и программы, то они могут посоветовать, как делать дизайн более эффективно, и предложить руководству внедрить наши новые продукты. Для нас это, можно сказать, бесплатная реклама. Второе соображение: мы сотрудничаем с университетами ради собственных потребностей — смотрим студентов, лучших студентов можем брать к себе, причем не только в российский офис. Например, Денис Орлов, который сегодня делает презентацию, был выпускником нашего курса в МИЭТе в 2010 году, а потом мы взяли его на работу. В-третьих, университеты разрабатывают математические алгоритмы, которые мы можем встроить в наши программы, то есть, вести совместные разработки. Для России это не очень актуально, а с другими университетами мы сотрудничаем в этом.

 — А.И.: МИЭТ — ведущий вуз по подготовке специалистов в области проектирования микроэлектроники. Основная часть наших САПРов разрабатывается под задачи проектирования микроэлектроники, поэтому нам интересно развитие связей и подготовка специалистов именно в МИЭТе. В рамках университетской программы Cadence мы работаем со многими российскими университетами: в Москве, Санкт-Петербурге, Воронеже, Омске, Томске и т. д. Практически везде, где у нас есть заказчики или потенциальные заказчики, мы взаимодействуем с университетами, потому что они, в конце концов, готовят кадры для предприятий, которые используют наш САПР. Чем раньше молодые специалисты будут знакомиться с современными технологиями, тем более эффективным будет обучение; это интересно и МИЭТу, и нам. В России есть определенный кадровый голод на специалистов именно в области микроэлектроники. Компании Cadence интересно вообще развитие электроники в России, понятно, что для нас в том числе это перспективный, растущий рынок. Подготовка кадров — это залог развития рынка и часть нашей стратегии в России.

 — Как вы оцениваете уровень развития микроэлектроники в России? Cadence работает по всему миру, имеет обзор для такой оценки.

 — А.И.: Давайте разграничим: есть технологии проектирования интегральных схем и есть технологии их производства, которые определяются фабриками, имеющимися в стране — в России это, прежде всего фабрики Зеленограда — «Микрон» с его линией 90-65 нм и «Ангстрем» с планами запуска технологии 90 нанометров. А вот с точки зрения проектирования интегральных микросхем в России, ограничений практически нет, потому что с САПРом можно проектировать на любых технологических нормах и размещать выпуск микросхем на фабриках за пределами страны. Что и делают многие наши российские заказчики, производя интегральные схемы на ведущих мировых фабриках — TSMC, UMC, GlobalFoundries и других. Конечно, в Европе, а особенно — в США, индустрия микроэлектроники исторически более развита. Но и в Китае, в Тайване развитие сейчас идёт очень динамично, особенно в области производства интегральных схем. Туда перемещается не только производство, но и проектирование. Мы продаем свои продукты по всему миру и видим, где активно развиваются дизайн-центры — рынок микроэлектроники перемещается в сторону Востока.

 — А.К.: В России есть передовые дизайн-центры, которые работают с весьма передовыми технологиями. В Зеленограде, например, это компания «Миландр», разработчик дизайна — её разработки будут представлены на конференции Cadence, на которую отправляют интересные решения. Мы видим, что это достаточно передовой дизайн, поэтому нам интересно, чтобы они представили его и рассказали, как они это сделали. В Зеленограде мы сотрудничаем и с другими фирмами, это и «Микрон», и «Ангстрем», а также с компаниями в Москве и по всей России.

 — В России востребован весь спектр продуктов Cadence?

 — А.И.: Да. И у нас нет ограничений. У России фактически есть выход на передовые технологии, за некоторыми исключениями… Есть новейшие разработки компаний — например, Intel и их чипы 10 нанометров — но это скорее внутренний R&D-проект. И до тех пор, пока компания не откроет технологии для широкого использования (если она решит это сделать), к этой технологии доступа не имеет никто. Мы тут в абсолютно равной позиции, например, с аналогичными центрами проектирования Китая, Индии — развивающихся стран.

 — Как связаны САПРы и топологический уровень микросхем? Какой минимальный уровень поддерживают продукты Cadence?

 — А.И.: Топологические нормы влияют на состав, и стоимость, и технологии, которые мы используем в своих САПРах. Сейчас с использованием программных средств Cadence осуществляются проекты с минимальными уровнями 16 и 14 нанометров, и эти проекты уже выполнены неоднократно. Есть работающие чипы, есть фабрики, которые наш САПР поддерживает на этих технологических нормах.

 — В России есть разработчики, которые работают на этом уровне?

 — А.И.: Думаю, пока это еще достаточно экзотическая и, помимо этого, дорогая технология, которая подразумевает задачу производства электроники для массового потребления, а это не специфика российских заказчиков.

 — А как совмещаются САПРы Cadence и библиотеки проектирования «Микрона» и «Ангстрема», которые они предлагают дизайн-центрам микроэлектроники под свои производства?

 — А.И.: Есть технологический процесс производства микросхем, и чтобы для него проектировать интегральные схемы, нужно создать определенные технологические файлы, сформулировать и обозначить правила проектирования, разработать библиотеки на уровне транзисторных элементов, стандартных ячеек. Эти библиотеки разрабатываются в соответствии со стандартами и с использованием определенных форматов данных. У нас и у наших конкурентов есть разночтения в некоторых форматах, несмотря на всю их унификацию. «Микрон» и «Ангстрем» приняли решение, что они будут вести разработки с нашим САПРом. Таким образом библиотеки проектирования и «Микрона», и «Ангстрема» полностью совместимы со средствами проектирования Cadence. Это не означает, что чипы на данных технологиях нельзя проектировать с другими САПРами, или что фабрики используют исключительно Cadence, просто такова ситуация. Наверное, она более комфортна для нас, но это не есть отсутствие конкуренции — разработчик может пользоваться любыми САПРами. И наш САПР, и САПРы наших конкурентов являются открытыми, всегда можно составить маршрут из различных средств проектирования. Кто какой маршрут составляет — зависит от выбора конкретным дизайн-центром технических и технологических решений, доступных на рынке САПР. Фабрики также самостоятельно выбирают, на какой основе разрабатывать свои библиотеки, исходя из своих критериев.

 — Каковы перспективы сотрудничества с МИЭТом и вообще работы Cadence в России в связи с западными санкциями — они как-то отражаются на вашей работе за последний год?

 — А.И.: Мы крайне заинтересованы в сотрудничестве с МИЭТом и надеемся на развитие наших отношений. Мы также делаем все возможное для развития бизнеса в России. Что касается санкций, то они распространяются на конкретные юридические и физические лица, их списки опубликованы. Среди этих юридических лиц нет ни одного российского университета, я надеюсь, что и не будет. На образовательные программы сейчас никаких ограничений нет.

 — И в поставках ваших продуктов российским заказчикам ограничения касаются только ряда перечисленных компаний?

 — А.И.: Да, но они касаются любого типа САПРов и технологий, поставляемых в Россию из США, или Европейского союза; думаю, что эти ограничения действуют и у наших коллег из конкурирующих компаний.

 — У Cadence действует отделение в Зеленограде — расскажите о нём, пожалуйста…

 — А.И.: Да, оно расположено в Технологическом центре, 10-й корпус МИЭТа. У нас здесь находится так называемая сервисная группа — это наши инженеры-разработчики, которые работают на проектах европейских заказчиков Cadence и на проектах наших заказчиков в России, помогая в методике и методологии проектирования. Команда небольшая, но она растет. Мы начинали с трех человек, совсем недавно принято еще два новых сотрудника.

 — Значит, политический и экономический кризис на вас не влияет — вы готовы расширяться?

 — А.И.: Поскольку часть проектов европейские, а глобального кризиса сейчас нет, поэтому наши специалисты загружены и даже перегружены. Не могу сказать, что мы не чувствуем российский кризис — конечно, он ощущается, но практически все наши российские заказчики продолжают работать, у них есть рабочие проекты, которые мы им помогаем вести, консультируем, сопровождаем. И у нас есть планы по расширению команды в Зеленограде. Дело просто за тем, чтобы найти хороших перспективных ребят. В этом смысле отчасти кризис, может быть, играет позитивную роль — российские инженеры стали конкурентны по стоимости, речь не только о зарплате, а о стоимости инфраструктуры, содержания группы и т. д. В России установилось очень привлекательное соотношение уровня подготовки специалистов к затратным параметрам на содержание дизайн-центров.

 — Вы ищете и набираете специалистов в МИЭТе? Что прийти к вам, обязательно закончить курсы Cadence?

 — А.И.: Очень по-разному. Один из наших сотрудников, Денис, заканчивал кафедру МИЭТа по нашему курсу, потом пришел к нам на работу. Геннадий переехал в Зеленоград из Воронежа. У нас нет ограничений, наши инженеры ищут хороших талантливых ребят повсюду.

 — С МИЭТом, работают также Synopsys, Freescale. Как вы с ними делите кадры в Зеленограде?

 — А.И.: Как и везде, конкурируем, хотя Freescale для нас прежде всего заказчик, а не конкурент. У нас есть определенные критерии отбора с точки зрения профессиональной подготовки и потенциала развития, что тоже важно — иногда человек может быть недостаточно подготовлен, но у него очень хороший потенциал, и это нас тоже вполне устраивает. Кроме того, у Cadence есть определенные корпоративные стандарты; мы предлагаем те условия, которые приняты в нашей компании, люди готовы или не готовы их принять. Конкурирующие компании поступают так же, рынок есть рынок.

 — В Зеленограде есть особая экономическая зона, и, скажем, у компании Freescale года два назад были какие-то планы стать её резидентом; Cadence это не интересно?

 — А.И.: Возможное участие компании в свободной экономической зоне рассматривалась еще в 2006 году, когда мы открывали офис в Зеленограде. На тот момент были рассмотрены все плюсы и минусы, и руководство приняло решение по формату работы здесь. Пока это решение не меняется.

 — Какие новые продукты Cadence сегодня представляет, для чего они?

 — А.И.: Технологии производства постоянно развиваются, и это ставит новые требования для развития САПРов — наши САПРы идут за развитием технологической базы. Сегодня мы представляем некоторые новые программы, продукты, которые отслеживают более тонкие эффекты, связанные с переходом на технологии 16 и 14 нанометров — часть эффектов, которые раньше были несущественными, сейчас уже необходимо учитывать. Мы развиваем средства проектирования и рассказываем о том, какие могут возникнуть проблемы и какие решения мы предлагаем. Заказчики смотрят, решают, актуально это для них, или будет актуально только в будущем. Иногда мы предупреждаем, что такие эффекты могут иметь место, их обязательно надо учитывать.

 — А в учебный курс для студентов МИЭТа новые продукты войдут?

 — А.И.: Если МИЭТ сочтет необходимым включить их в свою программу обучения — мы обязательно поможем, но учебный курс формирует сам МИЭТ. У нас хороший технический контакт с руководством МИЭТа, с представителями кафедр, но учебная программа все-таки требует серьезной проработки: это лекции, лабораторные, методические материалы и т. д. Этот процесс целиком находится под контролем МИЭТа. Мы значительно помогли вузу на начальном этапе становления программы, когда она запускалась 12 лет назад, но с тех пор МИЭТ успешно ведёт этот процесс самостоятельно.

 — Выпуски по программе Cadence с годами увеличиваются или уменьшаются?

 — А.И.: Год от года отличается, бывает от 12-15 до 30 выпускников. Мы регулярно участвуем в выпуске студентов, когда они получают образовательный диплом в соответствии со стандартом Российской Федерации и сертификат от Cadence об окончании программы по нашему курсу.

 — Cadence делает какие-то предложения выпускникам каждый год, рассматривает кого-то для себя?

 — А.И.: Обычно студенты, которые приходят на наш курс, уже расписаны по предприятиям. Сейчас одно из условий для обучения — наличие компании, которая готова принять будущего специалиста на работу. Поэтому выпускники уже знают, куда они идут работать, их там уже ждут. Более того, несколько дней в неделю студенты уже проводят на предприятии, поэтому нам иногда хорошие студенты не достаются, они все уже распределены. Это не только зеленоградские предприятия, готовятся студенты и из других городов.

 — Значит, с востребованностью специалистов, подготовленных по программе Cadence, все хорошо? Рынок не насыщен?

 — А.И.: Абсолютно, хорошие специалисты очень нужны. Мы знаем это совершенно точно, потому что сами расширяем свою команду, ищем инженеров. И в целом кадров надо больше, особенно если иметь в виду, что в стране сейчас реализуется программа развития собственной компонентной базы. — А.К.: Мы ощущаем трудности в поиске хороших студентов, которые могли бы у нас работать. И это не только проблема Cadence, но и других компаний, общеевропейская проблема, не только в России.

 — А многие из миэтовцев, получив такие знания, уезжают за рубеж?

 — А.И.: Говорить о тенденции сложно. В принципе, квалификация позволяет найти работу за рубежом достаточно легко, тем более что там тоже востребованы хорошие технические специалисты, об этом говорят наши коллеги в Европе. Каждый выбирает место работы и проживания в соответствии с собственными предпочтениями, или убеждениями. Cadence проводит ежегодную конференцию в Мюнхене — так вот, в прошлом году я встретил на ней двух наших студентов из МИЭТа, я их хорошо помню; они сейчас они живут и работают в Германии на X-Fab. С другой стороны, я знаю миэтовцев, которые работали на той же фабрике X-Fab, но вернулись в Россию и успешно здесь работают.

 — А.К.: Мы часто сталкиваемся с нашими студентами из МИЭТа, которые работают в российских компаниях и добились уже серьезных позиций, стали ведущими специалистами.

 — Российские студенты по уровню образования в области микроэлектроники сравнимы с европейскими?

 — А.К.: Думаю, вполне. Мы сотрудничаем в области образования с МИФИ, с МИЭТом на том же уровне, на котором работаем с университетами Европы. И выпускники всех университетов обладают схожим уровнем.

* * *

Как отбирают студентов на курс МИЭТ-Cadence и куда идут работать его выпускники — об этом Zelenograd.ru рассказал Михаил Путря, декан факультета ЭКТ МИЭТ, профессор кафедры Интегральной электроники и микросистем, директор ИППС МИЭТ.

— Михаил Георгиевич, немного истории — с чего оно начиналось партнёрство МИЭТа с Cadence?

 — В 2002 году, когда мы запускали совместную программу, Cadence очень сильно вложилась в её развитие. Первые три года компания финансировала эту программу, платила дополнительные деньги преподавателям за чтение лекций, были и стипендии для студентов. Кроме того, Cadence полностью оснастила класс для занятий — нам передали рабочие станции и полный пакет программного обеспечения бесплатно и без всяких ограничений. Это была уникальная ситуация для России. Софт, который у нас стоит, по коммерческим ценам стоит около 50 миллионов долларов. Cadence также профинансировала разработку учебно-методических материалов: было подготовлено шесть учебников, переведенных на английский язык — курсы по физике современных полупроводниковых приборов, по специальным разделам схемотехники. Сейчас Cadence рекомендует их для изучения по всему миру, одно время эти учебники были в открытом доступе в базе знаний Cadence, сегодня доступ предоставляется по персональному графику.

 — Какова идеология этого курса — для кого вы готовите специалистов?

 — Заказчиками выступают в основном российские компании, выпускников берет на работу и сама компания Cadence, и другие подобные фирмы, например, Freescale. Студенты приходят в программу не только из МИЭТа — своих специалистов присылал на обучение, например, НИИ измерительных систем им. Седакова (НИИС) из Нижнего Новгорода, который входит в «Росатом», мы подготовили для них около 30 человек, и они уехали туда работать. То есть, программа настроена на конкретные предприятия заказчиков. Это уникальный подход: по сути, мы вместе с промышленностью готовим специалистов, нужных конкретному предприятию.

 — Предприятия оплачивают обучение по программе Cadence-МИЭТ?

 — Есть федеральная часть программы, соответствующая федеральному образовательному стандарту, и дополнительная часть, платная для предприятий и растянутая по времени на получение федеральной составляющей — в сумме это два года. Предприятия берут студентов на работу и направляют их как своих сотрудников на повышение квалификации. В результате студенты проходят обучение и получают три документа: федеральный диплом магистра, диплом о повышении квалификации или переподготовке и сертификат Cadence, который сам по себе большой плюс, если человек захочет работать где-либо вне России.

 — Как меняются выпуски год от года?

 — С 2002 года около 250 наших выпускников получили наряду с дипломом МИЭТа сертификат компании Cadence. В среднем мы выпускаем одну группу в год, но в разные годы бывает разное число выпускников. Прежде всего, это определяется выпуском бакалавриата, после которого студенты приходят на этот курс, и числом заказов от предприятий. Правда, все последние 10 лет таких заказов больше, чем МИЭТ может взять людей. Да и не все студенты подходят отбор — он достаточно жесткий, тройной.

 — Как проходит отбор студентов?

 — Каждый год, ближе к окончанию очередного бакалавриата, весной на четвертом курсе мы проводим среди студентов кампанию — организуем собеседование с предприятиями-заказчиками, предварительно собрав заявки предприятий. Скажем, на сегодня НИИМА «Прогресс», у которого большой дизайн-центр, уже подобрал себе восемь студентов, заканчивающих бакалавриат — по сути, прошерстил весь наш выпуск и выбрал. И таких компаний с нами сотрудничает больше тридцати: МЦСТ, НИИМА «Прогресс», «Миландр», «Элвис», «Микрон», дизайн-центры «Ангстрема», дизайн-центр «Союз» и другие, а также американские компании, например, Freescale. Они приезжают, рассказывают о себе, студенты проходят с ними собеседование и тестирование. Кроме того, собственное тестирование проводит и МИЭТ, также мы учитываем средний балл студентов по итогам последних двух сессий — их рейтинг. Каждый студент должен всё это пройти и, конечно, сам захотеть работать на предприятии-заказчике.

 Вся процедура набора занимает около полугода, после чего мы получаем список студентов и заключаем с предприятиями контракты на дополнительную подготовку. Те берут ребят к себе на работу, а у нас они учатся три дня в неделю. Таким образом, студенты сразу применяют свои знания в реальных рабочих проектах, то есть, не требуется никакая дополнительная подготовка к их работе на практике — то, за что часто критикуют высшее образование. Здесь эта проблема решена на 100%.

 — Какова в этом году ситуация с заказами на обучение от предприятий? Из-за кризиса их не стало меньше?

 — Нет, заказов от предприятий уже в два раза больше, чем число студентов, которые хотят заниматься проектированием микросхем. Отсюда проблема, которую нам предстоит решать — привлечение выпускников бакалавриата из других вузов. Вузы в этом не заинтересованы. Причем, даже если у нас есть предприятие-заказчик, например, из Санкт-Петербурга, и мы пытаемся найти студента из Санкт-Петербурга, чтобы обучить его и отправить на работу туда — это не так просто. А наших студентов, даже иногородних, направить на работу в Санкт-Петербург тоже проблематично, не говоря уже о таких городах как Нижний Новгород, Самара и т. д. Лучше взять студента оттуда, обучить и вернуть — но университеты не хотят их отпускать. Может быть, нам удастся построить какую-то сетевую систему при поддержке Минобрнауки, нам оказывает поддержку и «Роснано»…

 — Как поступают выпускники после окончания программы — они остаются на предприятиях?

 — Некоторые предприятия заключают со студентами дополнительные договора об отработке в течение какого-то времени, некоторые не заключают, а просто создают сотрудникам отличные условия, поэтому никто не уходит. После первых лет работы судьба у людей складывается по-разному, кто-то уезжает за рубеж, но, думаю, это единицы, в основном все работают в России. Около 90% выпускников остаются на предприятиях, которые заказывали их обучение. В целом и студенты, и предприятия довольны, а сама программа достаточно известна в России. Источник: Zelenograd.ru/27.04.2015


Профессионал: Дмитрий Боднарь, гендиректор «Синтез Микроэлектроника»

>

Дмитрий Боднарь, генеральный директор, ЗАО «Синтез Микроэлектроника. Его нелицеприятные статьи о состоянии дел на российском рынке электроники часто появляются в журнале «Электронные компоненты» - выдержки из интервью.

– Перейдем к вашей компании. С чего начиналась ЗАО «Синтез Микроэлектроника»?

– Компания образовалась в 2009 г., я один из учредителей и единственный, кто работает в ЗАО «Синтез Микроэлектроника». Со мной перешла часть моей команды. У нас частная компания без государственного участия. Создание компании было моей идеей, я нашел заинтересованных людей, определил направление деятельности, подобрал сотрудников. Начиналась компания с шести сотрудников, сегодня нас уже 18. Вроде и немного, но у нас нет лишних людей, каждый загружен работой, бездельников нет. Если оценивать эффективность работы нашего небольшого коллектива, то она эквивалентна усилиям 40–50 сотрудников государственной компании. В этом и есть главный плюс правильно организованных частных компаний. Коллектив создавался не сразу, кто-то приходил, кто-то уходил по объективным обстоятельствам, а с кем-то приходилось расставаться не по доброй воле.

Чтобы пояснить причины, побудившие меня к созданию компании, приведу небольшой пример. Дело было 15 лет назад, когда я работал заместителем генерального директора по маркетингу. Одна из компаний, поставляющая «АвтоВАЗу» электрооборудование, попросила нас заменить микросхемы в корпусах DIP на современные SMD-корпуса, которые можно использовать для автоматизированного монтажа.

Реализация подобной задачи потребовала бы закупку дорогостоящей линии сборки. Да и одной закупкой дело бы не ограничилось. Надо было запустить ее и научиться на ней работать. Другими словами, требовалось затратить немало материальных и временных ресурсов. Тогда я предложил корпусировать наши чипы на заводах в странах ЮВА. Таким образом, мы приобретем необходимый опыт, если все пройдет удачно, и увидим потенциальный спрос, после чего можно будет подумать и о закупке собственной линии. Это сейчас подобная идея кажется очевидной. Тогда же она не лежала на поверхности, а после дефолта 1998 г. многим казалась абсурдной.

Мое предложение приняли, и я взялся за его реализацию. Большие трудности возникли с таможней. У сотрудников таможни не было опыта работы с нашей продукцией, и нам пришлось их обучать и самим учиться вместе с ними. Моей настольной книгой стал в ту пору «Таможенный кодекс», он был весь в закладках и испещрен подчеркиваниями. Но наши усилия были не напрасны. Когда, наконец, вся цепочка заработала, и мы стали получать после сборки наших чипов выход годных 95–97%, мы были, простите за штамп, буквально в шоке! У себя на производстве мы получали выход годных микросхем в корпусах DIP на уровне 75%. Величина 77% казалась нашему производству тогда практически предельной, а тут сразу 97%! Специалисты поймут мои эмоции.

Но ведь можно не только корпусировать кристаллы в странах ЮВА, можно и сами кристаллы изготавливать, например, в Тайване, а сборку выполнять в Китае или Филиппинах. Причем, организацией всех звеньев производственной цепочки, или, если хотите, координацией, может заниматься небольшая эффективная компания, а не громоздкая структура с накладными расходами в несколько сотен процентов. Примерно такими соображениями я руководствовался при создании компании.

– Предпосылки создания ЗАО «Синтез Микроэлектроника» понятны. Познакомьте нас с деятельностью компании.

– Я практик, поэтому приведу обобщенный пример нашей деятельности, основанный на реальных событиях. Одним из первых проектов компании была организация производства за рубежом довольно сложных микросхем для российского рынка. В России они не производились. Для организации производства потребовалось решить несколько задач: поиск производителя чипов, корпусирование, тестирование микросхем, логистика, таможня.

Мы прошли все этапы, мне помог мой опыт и контакты с производителями Китая, Кореи, Тайваня, Филиппин, Гонконга. Мы опробовали разные варианты взаимодействия: корпусировали у себя и за рубежом, переносили производство на другую фабрику, по-разному выстраивали логистику. В итоге задачу мы успешно решили.

Замечу, что мы не имеем своего производства, а используем производственные мощности партнеров. Такая модель, думаю, оптимальна для нас. В мире существует немало полупроводниковых фабрик с огромными производственными мощностями. Есть и мощные производства, специализирующиеся на корпусировании чипов. Зачем нам соревноваться с ними? Лучше построить партнерские отношения и использовать их мощности для наших целей.

Отдельно скажу о логистике. Задача эта для нашей компании, отнюдь, не тривиальная. Мы поработали с разными международными транспортными компаниями и набили немало шишек, прежде чем научились выстраивать оптимальные логистические цепочки. К тому же, и подбор сотрудников-логистов был непрост. На эти должности приходили люди, не имеющие опыт работы на нашем рынке, приходилось их обучать практически с нуля. Забегая вперед, скажу, что помимо поставок микросхем, мы занимаемся поставкой оборудования и материалов из разных стран и континентов. Опытных логистов, имеющих необходимый для нас опыт работы, в нашем регионе попросту не существовало, да и во всей России таких было, наверное, единицы.

Непросто было решать и вопросы с таможней. Например, растаможивание в Москве занимало до 3 недель, это совершенно неприемлемо, поэтому мы перенесли эту процедуру в Воронеж, и теперь тратим на нее 1–2 дня. Кстати, еще пример цепочки «логистика-таможня». Иногда нам бывает выгоднее перевезти груз по маршруту Китай-Германия-Воронеж, а не Китай-Москва-Воронеж, хотя, казалось бы, последний маршрут выгоднее. Но не всегда ближе означает быстрее и дешевле, таковы особенности логистики.

Отвечая на Ваш вопрос, я привел пример, который характеризует, скорее, задачи, которые мы решали, а не направления деятельности. Наша деятельность гораздо более многогранна. Мы занимаемся:

-производством и продажей микросхем для автоэлектроники;

-производством и продажей СВЧ-транзисторов;

-сборкой и корпусированием, а также поставкой корпусов для микросхем;

-поставкой технологического оборудования и материалов для всего производственного цикла, включая изготовление чипов, сборку, тестирование и испытания;

-оказанием фаундри-услуг на зарубежных фабриках практически по всем существующим технологиям;

-проектированием изделий микроэлектроники.

…..

Фаундри. Еще более 10 лет назад возникла необходимость в изготовлении пластин и чипов по спроектированным микросхемам, но отсутствующим в России технологиям. Я начал собирать информацию по всем мировым компаниям и технологиям для фаундри-услуг по изготовлению микросхем, MOSFET, IGBT, СВЧ-транзисторов, MEMS и т.д. Мы стали устанавливать контакты с этими компаниями и вести переговоры о взаимодействии. Сейчас в нашей базе данных практически все мировые компании, работающие в этой сфере, а также их дизайн-киты. Мы постоянно пополняем наш банк данных не только по кремниевым, но и GaAs-, SiC-, GaN-технологиям. По совокупности технологий и возможностей для разнотипных зарубежных фаундри наша компания в России, пожалуй, наиболее продвинутая.

Производство СВЧ-транзисторов. В СВЧ-технике у российских специалистов обширные разработки. Это одна из немногих областей, где российские товары могут быть конкурентоспособными на мировом рынке. Но для того чтобы продавать СВЧ-продукты на мировом рынке, нам надо их доработать, унифицировать и сертифицировать. Сейчас мы как раз этим и заняты, дорабатываем вместе с нашими партнерами из стран ЮВА корпуса для СВЧ-приборов. В Воронеже исторически хорошая школа СВЧ и мы привлекли специалистов к работе. И наши усилия не пропали даром, сейчас мы экспортируем СВЧ-транзисторы в США. Объем экспорта, правда, пока невелик, но, как говорится, лиха беда начало. При производстве возникла проблема с металлизацией золотом, но сейчас мы купили в Великобритании установку для напыления и запускаем ее у нашего партнера в Воронеже, так что и эту проблему мы решим.

Нам важно выйти с нашими СВЧ-приборами на рынки Китая и стран ЮВА. Планируем сделать это уже в 2015 г. Дело в том, что СВЧ-приборы – это не массовая продукция, скорее, заказная, но требующая высокой квалификации специалистов как при проектировании, так при сборке, тестировании и испытаниях. Делаются они относительно небольшими сериями, а в этом регионе преобладает массовое производство, вот они пока и отстают, большинство применяемых там СВЧ-приборов – импортные. Да и американцы увидели наши возможности и предлагают нам новые проекты.

Поставка технологического оборудования и материалов. Этим направлением мы очень плотно занимаемся в последние два года. Мы знаем все этапы производства полупроводников. Эти знания позволяют нам видеть, в каком оборудовании нуждается та или иная российская компания. Причем на производстве могут и не догадываться, в каком оборудовании они нуждаются. Приведу простой пример. У нашего партнера, изготавливающего многочиповые СВЧ-приборы, мы увидели, что точность их ручного оборудования не позволяет установить чипы с требуемыми допуском и точностью, поэтому приходится заниматься ручной подгонкой. По нашему предложению они приобрели прецизионную автоматизированную установку, и проблема была решена. Надо ли доказывать, что за счет этого повысились качество приборов и производительность труда?! Более того, увидев возможности современного производственного оборудования, руководство приняло решение приобрести и другое оборудование по всему циклу сборки.

Мы не коммивояжеры и не ездим по предприятиям с вопросами, что бы они хотели приобрести из наших каталогов. Мы приходим, смотрим, как организован производственный процесс, видим слабые звенья в технологической цепочке и предлагаем решения.

Поставка материалов – также значимая часть нашего бизнеса. Мы поставляем их для всех циклов от производства чипов до сборки, тестирования и испытаний. Работаем с самыми современными материалами: карбидом кремния, нитридом галлия, поставляем эпитаксиальные структуры, выводные рамки, корпуса, контактирующие устройства и т.д.

Проектирование кристаллов. В настоящее время эта часть нашего бизнеса не очень востребована, но при наличии заказчиков мы готовы выполнять эту работу. В России большинство дизайн-центров работают в интересах министерства обороны. Несколько лет назад был период, когда китайцы нуждались в подобных услугах, тогда мы пытались подключить российские дизайн-центры к работе. Но получалось не очень хорошо. Мало кто соглашался браться за выполнение всего проекта от начала до конца. Следовали отговорки, дескать, это мы не сможем сделать, а это мы никогда прежде не делали, так и ходили по кругу. А сегодня выросли китайские дизайн-центры, они уже в наших услугах практически не нуждаются.

Заметьте, всеми направлениями, о которых я сейчас рассказал, занимаются 18 человек! Думаю, что в крупных компаниях тот же объем работы выполняли бы в 3–4 раза больше сотрудников. Еще раз подчеркну, что в этом и заключаются преимущества небольших динамичных компаний.

…..

– Вы хорошо знаете отечественный и зарубежный рынки электроники. Как Вы считаете, что тормозит развитие российской электронной отрасли?

– Мы варимся в собственном соку, производим продукты, необходимые узкому кругу заказчиков. Это порочный путь. Необходимо делать продукты, ориентированные на мировой рынок. Нашим разработчикам следует смотреть не только на российских заказчиков, но и ориентироваться на требования мирового рынка. Это означает, что наши продукты должны быть унифицированы по набору параметров, соответствовать мировым стандартам, в т.ч., по цене. Российский рынок производителей электроники сильно монополизирован. К сожалению, наши компании не стремятся к конкуренции даже на внутреннем рынке, нередко их философия соответствует точке зрения персонажа из известного мультфильма: «нас и тут неплохо кормят».

И еще немало зависит от личности руководителя компании, будь то крупный завод или скромный по размеру дизайн-центр. Если работа – часть его жизни, компания будет преуспевать, если работа для него – только способ зарабатывания денег, предприятие не сможет добиваться регулярных успехов и будет зависеть от госбюджета. Последнее является одной из самых больших проблем отечественных компаний. Они привыкли не зарабатывать и конкурировать, а получать финансирование.

– Судя по нашей беседе, для Вас работа, конечно, часть жизни. Вы сейчас больше администратор или «технарь»?

– По духу я «технарь». Но на сегодня административные функции занимают гораздо больше времени. Я должен заниматься маркетингом, экономикой, рынком, знать законодательство, условия поставки продукции, нюансы логистики и еще многое другое. Иначе просто не выживешь. Тем не менее, я всегда стараюсь участвовать в новом проекте, по крайне мере, на первом этапе.

– Каким, на Ваш взгляд, ЗАО «Синтез Микроэлектроника» будет, скажем, через три года?

– Для того чтобы ответить на этот вопрос, хорошо бы знать, какова будет экономическая ситуация в России через три года, но т.к. ответа на этот вопрос мы не знаем, отвечу исходя из реалий. Конечно, мы будем расширяться в рамках тех задач, которые нам придется решать в этот период. Мы будем расширять список наших заказчиков и партнеров.

Безусловно, уменьшатся поставки оборудования, у российских компаний стало заметно меньше средств для его приобретения. Например, у нас есть проект по поставке линии для изготовления LDMOS-транзисторов. Мы отработали свою часть, я провел переговоры с рядом поставщиков оборудования, но из-за отсутствия средств проект приостановлен, надеюсь, временно. Поэтому в будущем придется ориентироваться по обстоятельствам и принимать решения, исходя из текущей ситуации.

www.russianelectronics.ru/engineer-r/32149/doc/72487/22.04.2015

Прочее в России


Расширенное совещание руководителей предприятий радиоэлектронной промышленности

23 апреля 2015 г. в ЗАО «МНИТИ» состоялось расширенное совещание руководителей предприятий радиоэлектронной промышленности по вопросу «Итоги деятельности радиоэлектронной промышленности за 2014 год. Основные задачи и направления развития промышленности в 2015 году». С докладом выступил директор Департамента радиоэлектронной промышленности Минпромторга России С.В. Хохлов. В работе совещания приняли участие сотрудники Военно-промышленной комиссии Российской Федерации, Минпромторга России, Минобороны России, Минобрнауки России, РАН, ГК «Росатом», ГК «Ростех», Экспертного совета при Комитете Госдумы по промышленности по развитию предприятий радиоэлектронной промышленности, руководители интегрированных структур, предприятий и организаций отрасли, представители средств массовой информации. Всего в совещании приняло участие 177 человек, было заслушано 18 докладов и выступлений по актуальным вопросам развития радиоэлектронной промышленности. Решение расширенного совещания после утверждения будет опубликовано на сайтах Департамента радиоэлектронной промышленности Минпромторга России. Департамент РЭП

www.rosrep.ru/otrasl/index.php?ELEMENT_ID=9247&SECTION_ID=7

 

 

 


Консультации

Отдел перспективного маркетинга:
Тел.                       + 375 17 398 1054
Email: markov@bms.by
ICQ: 623636020
Бюро рекламы научно-технического отдела
Тел.                       + 375 17 212 3230
Факс:                     + 375 17 398 2181


Home Map

Back

Contact

Engl Russ

© Reseach & Design Center 2014